Книга Кодекс Охотника #19, страница 115 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я ценил и любил Карамельку, поэтому не разрешал брать её в Разломы без меня. Возможно, перестраховался. Скорее всего, это так и было, но потерять пантеру — я не мог себе позволить.

— Привет, красотка! — я сел на корточки перед диваном и прижался лбом к ее лбу, гладя по загривку.

— От тебя воняет. Сильно воняет, — раздался у меня в голове мысленный образ пантеры.

— И ты туда же? — засмеялся я. — Ну, извини! Ты это… Не обижайся. Сейчас я по-быстрому спасу родную страну, а затем мы с тобой пробежимся по Разломам. Как в старые добрые времена. Только ты и я! Кстати, я недавно смотрел сводку. Есть Разлом с белкусами, пойдем?

Карамелька помимо воли оскалилась, а шерсть у нее на загривке стала дыбом.

— Ты еще спрашиваешь! Конечно, пойдем! Белкусы должны сдохнуть!

— Узнаю свою кровожадную девочку, — рассмеялся я. — Может ты мне всё-таки расскажешь, почему ты так не любишь белок?

Карамелька успокоилась и посмотрела на меня задумчиво.

— Может и скажу. Если ты выполнишь свое обещание, и мы с тобой сходим в Разломы. Как в старые-добрые времена…

— Договорились! — я чмокнул пантеру в большой нос и поднялся на ноги, снова осмотревшись.

Из-под большого дивана раздавалось подозрительное чавканье. Я, театрально растягивая слова, воскликнул.

— И-и-и… в команду «Нагибаторы» зачи-и-ислен… Та-дам! Поручик Затупок! — я ловко выдернул медоеда из-под мебели за хвост и приподнял его вверх. Пупс выпучил глаза, в зубах у него был зажат огрызок, кажется, ему все это не понравилось.

— Ну, Саша! Отпусти Пупсика, ему же больно! — всплеснула руками Аня.

— Тебе больно, боец? — осведомился я у своего родового животного, подняв его повыше.

Пупс подумал-подумал и чихнул. И так удачно, что огрызок прилетел мне прямо в глаз.

— Ах ты, мохнатый засранец! — я перехватил Медоеда подмышку и повернулся к Ане. — Ну вот, команда «Нагибаторы» укомплектована! Мы полетели нагибать! Дорогая, попроси Семеновну к моему приезду пирожков напечь.

— А когда ты вернешься? — удивилась Анна.

— Как буду вылетать домой — сообщу!

Игнорируя ее обиженное фырканье, я вышел во двор, где стояла моя братия. Цвет государства Российского, собранное в одной маленькой деревушке на берегу Байкала. Есть чем гордиться!

— Какие приказания, командир? — тут же рядом нарисовался Волк.

— Действуйте по вашим планам, я скоро! — пока никто не успел опомниться, я запрыгнул в припаркованный «Буревестник» и крикнул моему неизменному водителю (когда он был не занят), любопытному Москаленко.

— Трогай, Димон! Время нагибать и унижать!

Мы спешили, как могли, и не жалели желейки. Вначале прибыли на аэродром, где загрузились в «Валькирию», которая понесла меня к месту. А вот там уже пришлось снова лететь на «Буревестнике».

А все почему? Да потому, что Арнаутский гений, и не сидит ровно на жопе, когда я говорю ему заняться работой на благо Рода. Он сам шерстит по миру, и ищет что нам нужно. Совсем недавно я обнаружил в своем кабинете бумаги по моим столбам. Быстро пробежался взглядом по документам и обнаружил, что их эффективность была улучшена согласно отчетам на тридцать процентов. Арнаутский улучшил конструкцию, чтобы оружие стало мощнее, а еще поковырялся в обшивке, сделав их более прочными. Он, конечно, молодец, не зря ест свой хлеб. Там еще и Крендель отжигает, однако, разговор сейчас не о нем. Арнаутский сделал то, чего от него никто не ожидал, и я, в том числе… Нужно было видеть мое лицо, когда радостный Москаленко, улыбаясь, сказал, что летит со мной. Я не понял, конечно, юмора, а когда он сказал, что и «Буревестник» летит с нами, то прибалдел.