Книга Кодекс Охотника #23, страница 58 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— В общем, я с вами не согласен, — я повернул телефон и включил камеру. — Вот, смотрите! Ваши подданные радуются и веселятся.

Я скользнул сквозь Тень, оказавшись около толпы.

— Дамы и господа! Императрица Российская на связи! Помашите ей ручкой и скажите, что дядя Галактионов никого тут не притесняет. Ну, точнее, притесняет, но только плохих.

Вмиг наступила тишина. Люди замолкли, удивленно пялясь в телефон.

— Что тут творится? — вдруг закричала женщина. — Почему убивают и похищают наших родственников?

К ней тут же присоединились другие люди.

— Как вы такое допустили?..

— Почему Империи нет никакого дела до Хабаровска?…

— У-у-у!!!..

— Галактионова в Императоры!

— Упс! — сказал я, и тут же телепортировался обратно. — Блин, прости, Лиза, неудобно вышло.

На Императрицу было больно смотреть. Она покраснела. Прямо сейчас у неё телефон начал мерцать. Я побоялся, что её телефон нахрен сгорит от гнева. Не понравилась Императрице такая информация. Но, с другой стороны, это правда. То, что творят безнаказанно бандиты на востоке Империи, это просто трындец какой-то. Одно за другим цепляется — и предательство Меньшиковых, и поддержавшие их мятежные Рода, и общее моральное состояние Востока.

— Ладно, простите, чего звоните?

— Когда это всё закончится? — сказала требовательно Императрица.

— Когда? — я посмотрел на большой экран, вмонтированный в «Буревестник», на который выходили камеры с разных моих групп. — Думаю, ещё пару часиков, и мы закончим, — сказал я.

— Ты понимаешь, что половина окрестных Родов требует тебя наказать?

— «Требует», значит, — хмыкнул я. — А сами не? Пусть сами накажут. Ну, или войну мне объявят. Хах!

— Саша, да ты вообще страх потерял! — покраснела Императрица.

И тут я стал серьёзным, как никогда.

— Нет, Ваше Императорское Величество, совсем не потерял. Я понимаю, что вам трудно. Что столица далеко, а люди рядом. Но с этим надо что-то делать. Это один город, но это большой город. А есть же ещё, — тяжело вздохнул я. — Люди теряют веру в хорошее. И это очень плохо. Такими темпами трудно будет человечеству, очень трудно.

Я без улыбки смотрел на Императрицу, которая, казалось, вот-вот взорвётся. Но внезапно она совладала с гневом, и даже телефон перестал мерцать.

— У тебя есть пять часов! Если ты не закончишь к этому времени, в город войдёт имперская армия.

— Армия? — покачал я головой, и мой рот снова растянулся в недоброй ухмылке. — Да ладно?

Императрица Российская — первое лицо могущественной Империи, кажется, сообразила, что ляпнула что-то не так. Последнее, что я видел, — это были закатанные глаза и фраза:

— Ой, всё!

И тут же связь прервалась. Я покачал головой, нажал общий канал.

— Так, господа, давайте ускоримся. Императрица наша, свет её, Елизавета Петровна, нервничает. Быстрее зачищайте гадючник и передавайте всё в руки местной полиции.

Я нажал отбой связи и сладко потянулся, разминая мышцы.

Мне это начинало нравиться — не сдерживать себя, и наносить справедливость большими щедрыми дозами. Главное, не увлечься. По прошлой жизни знаю — если люди тобой начнут восхищаться, то, рано или поздно, они предложат тебе трон. Будь-то трон маленького королевства или всего мира. Я это пока что не планировал. Оставлю его детям. К примеру, Император Антон. Звучит круто. Хотя, — я снова задумался, — если Антоха пойдёт в меня, а он, скорее всего, пойдёт в меня, хрен он обойдётся одним Миром. Ладно, реально нужно заканчивать.