Книга Кодекс Охотника #22, страница 59 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Когда схлопывается Сфера Отрицания, она искажает после себя время. Причём искажает неконтролируемо: от полной остановки до стремительного ускорения. Некоторые из врагов замерли, а у некоторых, прямо на глазах, начали отрастать волосы до пола, затем седеть, а их лица покрывались морщинами. Не повезло, что уж. Хорошо, что на меня это не действует.

Цербер застыл в стазисе, а Затупок начал умирать от старости. Я так думаю, много десятков раз, потому что, когда я схватил его за шкирку, распространив свою ауру сверху и прикрыв его от остаточного воздействия Сферы Отрицания, Затупок яростно заверещал в негодовании. Он был похож на огромного морского ежа. Его волосы, которые в обычном состоянии обламывались, выросли сейчас почти до полуметра. И в этих зарослях с трудом можно было разглядеть два негодующих глаза.

Цербера я хлопнул по башке, посылая мысленный приказ. И он тут же превратился в маленького чихуахуа, который тут же отправился ко мне в рюкзак. Пристегнув Затупка к поясу и взвалив на плечи двух бойцов Цесаревны, я нырнул с ними сквозь Тень Несколько секунд, и вот я уже в километре от места событий стою над замотанным, как гусеница, смуглым мужчиной, который смотрел на меня с натуральным ужасом.

— Ну что, Абдулла… — улыбнулся я. — Поджигай! То есть, поехали!

И для лучшей доходчивости отвесил ему крепкого пинка.

Да, Абдулла был тут тем самым портальщиком, которого я скрутил в самом начале битвы, покрошив всю его охрану.

Первый прыжок наобум, просто подальше отсюда. Дальше я накормил пленника желейками, и мы допрыгали до моего секретного Разлома в пустыне. Затем короткий рывок, и вот мы уже в Эпицентре. Оттуда я, будучи ещё в Персии, доложил, что со мной всё в порядке, убедившись, что Призрак с Баньши и Карамелькой успешно эвакуировались.

Ну, и вот, мы находимся на территории мого такого милого и уютного дома.

— Это же Арес и Гермес, — скривилась Катя, которая, конечно же, по своему происхождению, хорошо знала этих людей. — Что с ними, Саша? — удивилась она.

— Андрюха, глянешь? — это уже был я.

Конечно же, Андросов не мог пропустить мой день рождения и тоже был здесь. Он кивнул и склонился над ними, но через секунду поднял на меня удивленные глаза.

— Что за… — начал княжич.

Я согласно кивнул:

— Херня, Андрюха, настоящая херня! Подтяни их энергетические каналы. Пропиши заряд бодрости, как ты умеешь. И оставь их, пока не вернётся Цесаревна без сознания.

— Они и не придут в сознание, — на секунду нахмурился он. — Не уверен, что они придут вообще когда-то, но это уже вопрос не к тебе и не ко мне. Потому что дело тут явно в Душах. Я их не чувствую…

— А что с Цесаревной, Саша? — спросила Аня.

— С Цесаревной? — я улыбнулся. — А причём здесь Цесаревна? Сегодня же вроде как мой день рождения, и все собрались именно по этому поводу.

Не хотелось мне об этом говорить. Совсем не хотелось. Не сегодня. Жива, и ладно. Я шумно втянул носом воздух.

— Чувствую, Семёновна расстаралась. В общем так, Ареса и Гермеса помойте и уложите спать. Поручика, — я нахмурился, — можно побрить налысо, думаю.

Тут же, при моих словах, Затупок перестал изображать мёртвого медоеда. Вскочил, показал мне язык, и куда-то умчался.

— Ловите кучерявого! — крикнул я. — Его нужно подстричь.