Книга Кодекс Охотника #22, страница 104 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— А она пришла в себя?

— Нет, задачи такой не было. Сказали держать её без сознания, — удивился Дух. — Мне вывести её?

— Пока ещё рано…

Арина мне, в данный момент, была нужна уже даже не для допроса демонов, так как с Кодексом я всё ещё не мог связаться. Она мне нужна была для новой цели — а именно, выяснить у неё все места, где я мог найти Распутина, как бы я не хотел с ней разговаривать. Но это действительно я успею сделать немного попозже.

Как раз остановился лифт. Мы вышли на нужном этаже и прошлись через короткий коридор, который заканчивался ещё одной массивной дверью. А там мы зашли внутрь.

— Первая камера — «камера кошмаров». Сознание пленника будут бомбардировать самыми изощрёнными ужасами, не давая ему спать, постоянно пугая и держа его в напряжении. Следующая камера — «физической боли», — спокойно, как экскурсовод рассказывал Дух. — Здесь вначале действует антимагическое поле, убирая защиту Одарённого. Ну, а дальше специальными волнами начинает истязать его тело, задевая нервные центры. Всё это бескровно, но чрезвычайно больно.

Дух полетел дальше.

— Так, стоп! — сказал я. — Мне кажется, нашему неуважаемому пленнику нужно использовать полный курс лечения. Как насчёт «камеры кошмаров» для разминки? Как быстро он сойдёт с ума?

— Всё зависит от конкретного пленника, — пожал плечами нематериальный Дух. — Мне нужно некоторое время на его изучение, после чего сделаю свои выводы.

— Ну, тогда начинаем. Бурб, организуй!

Бурбулис сделал, как я просил. Саркофаг спустили вниз и затащили в камеру. Я зашёл внутрь и нажал на кнопку. Крышка откинулась.

— А-а-а… — оттуда послышался рёв.

И, конечно, уже пришедший в себя Бархан собрался ударить всей своей имеющейся силой.

— Рот закрой! — коротко сказал я, беря под контроль его энергию и прописывая ему леща.

После чего за шкирку выдернул и бросил на каменный выступ, который заменял собой кровать. Тюрьму строили Архитекторы, было всё ровно и надёжно. Из дырки в стене текла вода, в другую дырку на полу испражнялись, ну, а сама кровать была реально выступом. Ничего лишнего, ничего, что можно отломать или поломать.

— Ты, ты… — начал Бархан, смотря на меня с ненавистью, но ничего не в силах сказать.

— Я, я… Натюрлих… — вздохнул, присаживаясь рядом с ним. — Если бы ты знал, говна кусок, как ты меня утомил. Прямо сейчас заставляешь делать то, чего я не люблю — доставлять людям боль. Хотя я успокаиваюсь тем, что человеком тебя уже вряд ли можно назвать. А ещё у меня мало времени. Поэтому сейчас я отсюда выйду, а в голове у тебя начнётся представление. Надеюсь, это тебе понравится.

Я встал и пошёл к выходу.

— Когда-нибудь я вернусь, чтобы тебя проверить. Возможно, у тебя даже еще останется разум. Но это совсем не точно.

Дверь захлопнулась, и Дух вопросительно на меня посмотрел.

— Начинаем! Жги! — сказал я. — Сколько нужно на исследование?

— Трёх суток будет достаточно, — ответил он.

— Передашь вердикт через Бурба.

Я повернулся к нему. Чувствовал себя не очень комфортно. Мне всегда было легче убить человека, чем пытать. Но этот недочеловек такое заслужил.

— Мы же можем получить оттуда картинку? — спросил я у Духа, кивая на запертую камеру, в которой уже раздавался жуткий вой.

— Да, можем.

— Эта запись мне тоже нужна, — я повернулся к Бурбулису. — Плюс мне нужно краткое описание того, что здесь происходит.