Книга Кодекс Охотника #24, страница 78 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

У меня блямкнул планшет, и я открыл ссылку. Морозов, пользуясь своим положением, скинул мне актуальную, постоянно обновляющуюся карту распространения упырей в Арктике. Из минусов — что они пошли во все стороны сразу. Из плюсов — что зелёное пятно на фоне всей Арктики выглядело совсем небольшим. Но этот размер был обманчивым. Я знал это точно. Удивительное дело. Не учитывая Хельгу с её группой, а также ещё несколько охотничьих групп Истов, которые добирались вверх, и сейчас, на полной скорости, оттягивались к своим форпостам, ближе всего к вторжению упырей находился… Угадайте, кто? Правильно! Моя крепость — «Доблесть».

Ещё один звонок по телефону. А я сегодня популярен.

— Александр, какие у тебя планы?

Я не выдержал и рассмеялся. Александр Сергеевич Пушкин собственной персоной, и с таким интересным вопросом!

— Да вот, Александр Сергеевич, весна какая-то в Иркутске жаркая. Вспотел немного, нужно охладиться.

С той стороны раздался вежливый смешок. Я уже понял, что Пушкин не очень любил юмор. Считал его чем-то вроде слабости. Настоящий суровый патриот и сильный Одарённый. Нужно соответствовать образу. Самое фиговое, что он моих шуток не понимал. А у меня нормальные шутки, отвечаю.

— Мы можем присоединиться? — тут же спросил он.

— «Мы» — это кто?

— Хрулёв бросил клич. Будет примерно такая же компания, как и в прошлый раз. Тебе должно понравиться.

Хм… А вот сейчас он пытается пошутить или серьёзно думает, что это охренительно приятное времяпрепровождение?

— А вы когда разговаривали с Хрулёвым? — уточнил я.

— Сегодня утром, а что?

— Подозреваю, что у него поменялась стратегия. Прямо сейчас он разрабатывает кое-что другое.

— Откуда ты… — начал Пушкин. Я услышал со стороны блямканье. — А ну-ка, подожди секунду! — сказал он.

Я терпеливо ждал.

— Ну надо же! План действительно меняется. Дробимся на мелкие группы и разлетаемся по всей Империи. Откуда ты… — начал он говорить, но затем хмыкнул. — А, ну да, наверное, это ты и посоветовал.

— Ну, не прямо это. Но я думаю, что Василий Петрович принял грамотное решение.

— А ты, значит… — Пушкин закончил фразу вопросительной интонацией.

— А я, как уже сказал, немного охлажусь. И это… Александр Сергеевич, ничего не делайте. Прошлая экспедиция в этот раз не сработает. Эти твари будут действовать по-другому. Они, наоборот, будут избегать сильных противников и уничтожать слабых, пока не окрепнут настолько, что Абсолюты будут плакать… — я сбился, и последнее сказал, находясь в некоторых раздумьях. — Без обид, Александр Сергеевич.

— Да ладно, понял, — сказал Пушкин. — Я действительно понял. Если ты так говоришь, то надо их уничтожить как можно быстрее.

— В точку! — сказал я. — Удачи вам.

— И тебе, — сказал Пушкин. — Саша, — сказал он после непродолжительного молчания, — чтобы там не случилось, ты всегда можешь позвать нас на помощь, и мы придём.

— Я ценю это, Александр Сергеевич, честно. Но, думаю, у меня есть кое-какой план, — я нажал отбой, а сам улыбнулся.

Я солгал. Не было у меня никакого плана. Я понятия не имел, как мне действовать в этой ситуации. Всё, что мог сделать — я набрал ещё одного адресата.

— Александр… — послышался озабоченный голос Елизаветы. — Всегда рады тебя слышать. Но прямо сейчас у меня важное совещание. И как уже сказала, я была бы рада видеть тебя здесь, но тебя здесь не вижу.