Книга Кодекс Охотника #25, страница 67 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

В итоге, змей всё-таки сдох! А вместе с его смертью пропало и поле, которое он создал, и которое мешало нашей связи с Шнырькой. Вот только… Почему-то Шнырька не спешил ко мне, и это мне совсем не понравилось.

— Мелкий… Эй, ты там никого не забыл? Или думаешь, что меня уже сожрали, и ты свободен? — мысленно обратился к нему.

Ответ последовал молниеносно в виде трансляции в моей голове. И она, жесть, как мне не понравилась. Судя по тому, что мне показал Шнырька, я был в тот раз прав, и в то же время неправ, когда гадал, что за змей здесь у них живет. Оказывается, Ураборосов было два! Большой и маленький. Убил я маленького, и его сейчас пожирал большой. Это что выходит? Я внутри Урабороса, который сам находится в Ураборосе.

И тут меня накрыло новое «животное» поле. И я понял всю суть ситуации, в которой оказался. Гребаные Ураборосы с их защитой, которую можно пробить только изнутри.

И прямо сейчас они мне какую-то сраную матрешку образовали!!!

Хмм… Матрешка… Хах! Ну, ладно… Если любите матрешек, суки, то я сейчас вам еще одну изображу. Правда, в отличии от оригинала, где внутренние матрешки всегда меньше, мелкого Ураборосика у меня нет. А тот, что есть — чуть побольше этих будет. Намного больше…

Окрестности Оренбурга

Неподалеку от поселка Хреновка

Максим Игоревич Савраскин, которого в обычное время всегда звали дедом Максимом, прямо сейчас попал в ОЧЕНЬ необычную ситуацию.

Дед Максим был известным браконьером. Не то чтобы ему не хватало пенсии, учитывая, что он тридцать лет отслужил в имперской армии, заслужив несколько медалей, то бедствовать ему не приходилось. Однако дух авантюризма в старом ветеране присутствовал. И вместо того, чтобы пойти купить мясо на рынке, он предпочитал добывать дичь вручную.

А возможно, учитывая то, что присутствовал шанс попасться леснику, также будоражило загустевшую кровь в старом теле. Но, честно говоря, несколько раз его ловили. И штраф, за который выкупала бабка своего незадачливого охотника, во много раз превышал стоимость потенциально купленного, по-честному, мяса. И колотила она деда, и ругала, но дед Максим не сдавался.

Вот, собственно, и сегодня, подстрелив двух тетеревов на краю заповедника, он удирал от лесника.

— Стой, старый хрен! Все равно догоню! — кричал лесник, паля в воздух.

— Хренов дров, ты меня не догонишь! Сопля мелкая! — крикнул в ответ Максим и ускорился.

— Дед, не дай взять грех на душу! — прокричал лесник, стреляя вслед.

Дед Максим знал, что стрелять на поражение он не будет, но когда дробь прилетела рядом в дерево, дед Максим от выплеснувшегося адреналина аж подпрыгнул.

— Ах ты, дрыщ! Я же тебя нянчил, пока твой непутёвый батя за водкой бегал! — заорал дед Максим, припустив ещё быстрее.

— Поэтому я тебе в задницу и не стреляю, — раздалось сзади. — Да стой ты уже, в конце концов. Я же знаю, где ты живёшь. Мы с тобой соседи.

— Не пойман — не вор! — заорал дед Максим.

Он немного отдышался, а затем припустил дальше. Впереди раздался хруст и какой-то вой. Дед Максим вдруг остановился на поляне, открыв рот от удивления и наблюдая за странным зрелищем.

— Ну вот, так бы и раньше, — подбежал к нему лесник Прошка, сын его старого приятеля. — Дед Максим, ты арестован! — пафосно начал парень, но Максим Петрович цыкнул на него.