Книга Кодекс Охотника #25, страница 13 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Под восторженные звуки толпы телегу потянули к месту казни. По сигналу подсадных уток, люди начали выражать недовольство и кидаться в Абсолюта тухлыми яйцами и всякой дрянью, безжалостно освистывая его.

У Императора невольно дёрнулся глаз, когда он увидел, как после точного попадания яйца прямо в лицо Абсолюта, губы того искривились в презрительной усмешке.

— У него не должна работать ни одна мышца. Разве не так? — прошипел Император своему советнику.

— Простите, Ваше Императорское Величество, не должно. Я не знаю, как это произошло. Мне что-то предпринять? — перепугался его первый советник.

— Да ничего, пусть лыбится, сколько хочет. Всё равно он скоро сдохнет, — прошипел\Император, вернувшись к созерцанию унижения своего врага.

Телега двигалась сквозь расступающуюся толпу. В смертника летели нечистоты, а летающие камеры сейчас парили над этим местом, напоминая рой растерзанных пчёл, снимая малейшие детали унижения такого великого Абсолюта. Сейчас шла прямая трансляция на весь мир. Скорее всего, сейчас внимание всего населения было приковано к этому действу. И это нужно было использовать на полную.

Телега подъехала и «припарковалась» к эшафоту. С лёгким жужжанием лифт, на который она заехала, приподнялся, так чтобы казнь была видна со всех сторон, с любой точки площади. Снимать Абсолюта с этой конструкции никто не собирался, во избежание. Всё сделано было с китайской точностью.

Судьи стояли на помосте на одном уровне с пленным. Всё было удобно и функционально.

— Пора, Ваше Императорское Величество!

И камеры сразу метнулись в сторону Императора, точно так же, выбирая самый выгодный для него ракурс. Император на секунду подумал, хватит ли тонального крема, чтобы убрать синяки у него под глазами.

Так-то всё его тело было покрыто церемониальной бронёй. На руки были надеты перчатки, и только его лицо было открыто. Почему-то травмы, нанесённые Галактионовым, заживали чрезвычайно долго, и лекари тут разводили руками.

Его личный лекарь высказал предположение, что это связано с нарушением его духовной структуры после изъятия оттуда дракона. В тот самый момент лекарь был ближе к смерти, как никогда. Разгневанный Император хотел сам свернуть ему голову, но потом подумал, что так он останется вообще без всякого лекаря и сдержал себя.

Он сам понимал, что с ним что-то не в порядке. Постоянные перепады настроения. Он то неудержимо смеялся, то рыдал, когда никого не было рядом, смены настроения были очень странными и неприятными. Как от этого избавиться, он не знал. Возможно, сегодняшнее мероприятие немного исцелит его душевные раны. Сейчас же он повернулся к камере и начал свою речь:

— Жители мира, прямо сейчас вам предоставляется уникальная возможность увидеть в действии работу самого справедливого суда в мире, суда Империи Драконов.

Он сделал паузу, потому что по сценарию сейчас толпа должна была яростно поаплодировать и повыкрикивать правильные лозунги. Выдержав паузу, Император продолжил:

— Недавно под покровом ночи, как вор, в мою Империю пробрался человек, которого все мы считали героем. Абсолют, подданный Российской Империи Александр Пушкин. Он пытался убить меня по приказу своей императрицы, которую раньше я считал буквально сестрой. Позор ему!

Император пафосно ткнул указующим перстом в сторону Пушкина, камеры снова вернулись туда, а народ яростно завыл, и снова в пленника полетел всякий мусор.