Книга Кодекс Охотника #25, страница 115 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

На этом мыслеобразе я улыбнулся. Логика Теневого Плана настолько извращена и чужеродна для человечества, что нам сложно понять их внутреннюю кухню. Точно так же, как им сложно понять нашу.

Для захвата того или иного мира Теневые Планы использовали разные стратегии. В том числе, чаще всего использовали эти самые личинки. Это когда Тени подселялись в человека и пользовались его разумом, памятью и сознанием, чтобы примерно понять и подготовить человеческий Мир к вторжению. Заканчивалось же всё по одному и тому же сценарию. Теневой План прорывался в этот мир, уничтожал всё живое, забирал сам Мир, втягивая его в себя. Вместе с этим уничтожением Мира бесследно растворилась вся память людей-личинок, которые были у Теневого Плана. Окончательно и бесповоротно.

Так вот, понятие Тенями, да хотя бы нас, Охотников, одних из самых опасных врагов Теневого Плана, в голове у Теней вообще не задерживалось. И, наверное, это было большим преимуществом для нас. Учитывая ограниченность моих братьев и практически бесконечность Теневых Миров.

В принципе, ничего не мешало нам, Охотникам, действовать по одной и той же стратегии и загонять тварей обратно к себе. Так что для Теневого Плана не было Охотников, Паладинов, Лекарей, Архитекторов… Для них были обычные люди, которых можно использовать, как пищу, и сильные люди, которые могли представлять для них угрозу.

Даже проведя бесчисленные столетия у меня в Океане Душ, я всё ещё остался для Фурии просто сильным человеком.

Это было бы просто, будь со мной сейчас старые силы, но имеем то, что имеем.

— Ты можешь попробовать, — рассмеялся я в ответ. — Но кто ж тебе даст!

Я был слегка напряжён. Именно поэтому я не отключал энергообмен, потому что не был уверен в прочности магического конструкта. А ещё я знал одно — для Теневого Плана, точнее, для их инстинктов, был присущ своеобразный соревновательный эффект.

Я несколько раз видел, что при вторжении одного Теневого Плана, в том случае, если Мир упорно сопротивляется, и первая атака выдыхается, другой Теневой План с удовольствием забирает результаты труда своих коллег, оставляя первых с носом.

Поэтому я тщательно подбирая слова, протранслировал:

— На этот Мир положили глаз твои собратья. Неужели дашь им себя обойти?

Фурия на секунду задумалась и тут же ответила:

— Я думаю, что мне хватит сил уничтожить и тебя, и их. Но сначала я разберусь с тобой. Я чувствую, что ты уже не так силён, как раньше. Твоя душа существенно меня усилит.

М-да… переговоры не удались. Конструкт пытался прямо сейчас сжаться, выдавливая тварь на нижние уровни Тени, но тварь успешно сопротивлялась.

— Шнырька, действуй!

— Ш-ш-шука, ш-ш-шложна… — абсолютно серьёзно, без всяких шуточек, сказал Шнарк у меня над плечом.

Если бы сейчас кто-то посмотрел в Тень, то увидел, что у меня на правом плече сидит маленькое солнышко — настолько Шнырька был заряжен энергией.

— Я знаю, друг мой, знаю! Но мы делали это раньше, сделаем и сейчас.

— Будеш-ш-шь долш-ш-шен! — хмыкнул наконец Шнырька, и устремился к Фурии, которая пыталась вырвать из сдавливающих её энергетических стен конструкции.

Мгновение — и Шнарк врезается в тварь, передавая всю накопленную энергию в виде Запретной Печати прямо ей на лоб!

На этот раз полыхнуло так, что окружающие чуть не ослепли в реальном мире.