Книга Кодекс Охотника #27, страница 111 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Касание, — прошептал генерал про себя, когда таймер остановился на нуле, и снаряды должны были разорваться об невидимую защиту.

Вот только «кругов на воде» никто не увидел. А спустя мгновение в авангарде вражеского флота разверзся кромешный ад.

Не зря, ох, не зря их оружейники весь последний год работали над улучшением взрывной части снаряда. Прямо сейчас горела сама вода, а вместе с нею и странные корабли, что шли в их сторону. Визуально стало заметно, что часть из них сбросила ход, как будто они находились в полном шоке. Случилось что-то, чего они никак не ожидали.

Тут его привлёк голос Императора, который склонился над передатчиком:

— Весь воздушный флот поднять в воздух! Всем кораблям вернуться в бой!

Он с улыбкой посмотрел на генерала:

— Вы знаете, что делать, мой старый друг.

— Да, мой Император! — широко улыбнулся генерал. — Мочить козлов!

Терять сознание от перенапряжения, я вам скажу, то еще удовольствие. Самое фиговое, что это у меня уже входит в привычку. Но терять сознание в Арктике — это значит иметь ещё нехилый шанс отморозить задницу. Ведь всем гвардейцам я строго-настрого запретил заходить в комнату Кодекса, в которой я проводил ритуал.

Ну, гвардейцы — ребята послушные, а вот мои жёны — нет. Поэтому, прождав ровно сутки, в гости наведалась Аня. Увидев меня, лежащего посреди какого-то кровавого художества, супруга ойкнула, закинула меня на плечо, как мешок с картошкой, и потащила в усадьбу. Ну, в смысле, попыталась потащить, потому что, конечно же, тут нашлись добровольцы прямо на выходе из комнаты.

Одним из них был довольный, но встревоженный Илларион, который очень хотел похвастаться отцу совершённой местью, но не смог достучаться до меня ментально. Кстати, именно Илларион успокоил моих жён, так как в отличие от них, да и в принципе всех остальных людей этого мира, он мог чувствовать меня совсем по-другому. Он успокоил, сказав, что это простое переутомление, и со мной всё в порядке. В принципе, то же самое подтвердили и лекари Андросова, которые всё-таки осмотрели меня. Говорят, они были в глубочайшем шоке. Не понимали, как я выжил. Но при этом уверяли, что моей жизни прямо сейчас ничего не угрожает. Мне всего лишь надо время для восстановления.

Жёны, услышав волшебное слово «восстановление», сделали то, что делали раньше. Они просто вывалили, на лежачего меня, груду желеек и оставили восстанавливаться. Ну, я, собственно, и восстановился.

Первое, что я получил после непременного душа, это ласковый, но очень серьёзный нагоняй, что опять «не берегу себя, думаю только о других, а если думать о других, то думать надо о жёнах, которые, между прочим, за тебя, дурака, беспокоятся». Вот примерно краткий пересказ претензий моих встревоженных жёнушек, которые сидели по бокам от меня, пытаясь накормить повкуснее и споря о том, что кажется, визуально я похудел.

Ну, может и похудел, не спорю. Энергетическое истощение, оно такое, тащит энергию откуда попало, в том числе, из физического тела. Но опять же, без боли нет роста. Именно так говорили наши Старейшины, когда издевались над нами всеми известными и неизвестными способами. Да, тогда мы злились на них, но потом я понял, что всё-таки в этом есть доля правды. Да и прямо сейчас мои энергетические каналы ещё больше расширились и огрубели.