Книга Кодекс Охотника #28, страница 27 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Это редчайшие разломные Орхидеи, и такие же Розы, сама их садила, и они прижились! — довольная собой, сказала Анна. — Показать поближе?

— С радостью! — воскликнула Лагерта. — Идемте туда! Не стоит сейчас играть в церемониальность. Мы, как бы, не чужие люди.

Меня порадовало, что не нужно было соблюдать весь этот этикет. Как результат, мы просто разошлись в разные стороны. У нас случился своеобразный кружок по интересам. Ведь Ульриху не терпелось увидеть «Легенду Галактионовых», а девочки, ну… Они же девочки, и тоже чем-то интересным занимались… Но это не точно.

Я конечно сразу послал Шнырьку на разведку, но он очень быстро вернулся с набитым брюшком мороженым, и деловито сказал, что там нет ничего интересного. Что ж, понятно, моего разведчика перекупили прямо на лету. Вот что с ним творят эти сладости, а ведь это я спускался за ним фиг знает куда. Однако, полагаю, что девушки сейчас просто болтают в саду о своем, о женском.

— Твою мать… Он больше! — не удержался Ульрих.

— Больше, чем что? — не понял его возмущения.

— Эмм… — замялся король, и быстро взял себя в руки. — Да не обращай внимания… Мысли вслух.

Но я уже обратил, да и информация некоторая у меня была, хоть и не так много.

— Теперь прикажете перестраивать свой дирижабль-город? — спросил у него.

Ульрих вздохнул.

— Прикажу…

— Тогда я вам сочувствую, мой дорогой друг, — весело рассмеялся я. — Потому что этот дирижабль модульный, и может стать еще больше, и я не могу сказать, насколько больше. А еще… Впрочем, что еще, пока не скажу. Однажды это снова всех удивит.

Ульрих вздохнул и покачал головой.

— Тебе еще не надоело всех удивлять? Ведь такими темпами скоро придется повышать градус чудес, которые ты вытворяешь. Уничтожь Неназываемого, и люди даже бровью не поведут. Что тогда будешь делать?

— Ооооо… — протянул я и поднял указательный палец к небесам. — Тогда я уйду на пенсию, и удивлять уже будет мой сын. А может и дочь, но тут не знаю, я ещё не видел её.

— Думаю, что дочь твоя будет не менее уникальна, чем сын.

— Тут даже спорить не буду, — полностью был согласен с ним. — Тут дело в другом. Может она просто решит жить спокойной и тихой жизнью. Это по Тохе я могу уже сказать, что простую жизнь он не выберет для себя. А дочь… Кто знает, может будет жить где-то на моих землях в маленьком домике с мужем и растить кучу детишек.

Ульрих аж хрюкнул от моих слов, а затем заржал… аки конь.

— И ты допустишь такое?

— Допущу ли я? — сделал вид, что удивился. — Скажу даже больше, я всячески поддержу её, и помогу, чем смогу. Ведь это будет желание моей дочери, против которого я не смогу пойти. Будет жить спокойно и не тужить.

— А если вдруг в ее дверь постучится беда? — серьезно спросил Ульрих.

Мне понравилось, что он подумал об этом. Так мыслят сильные личности.

— Тогда она эту беду уничтожит, и продолжит жить дальше, — пожимаю плечами. — Пусть выбирает любую жизнь для себя. Но школу молодого Охо… бойца она обязана будет пройти, и экзамены принимать буду лично я!

— Хороший ты отец, Александр, заботишься даже еще о нерожденных детях. Вот у меня почему-то не получилось дать Хельге всего того, чего она заслуживает.

Эх… Кажется, теперь мы переходим к самому интересному.

— Например?

Ульрих еще раз усмехнулся, но уже горько.