Книга Кодекс Охотника #30, страница 113 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Подгадить Костяному Скульптору — это нужно уметь. А сделать это красиво, так вообще нужен талант! Ничего… Прорвемся!

Где-то в Многомерной Вселенной

Тёмный бог Неназываемый, повелитель Скверны, Сильнейший из братьев… ну и еще много-много титулов, прямо сейчас испытывал противоречивые чувства. Лёгкий привкус поражения смешивался с неистовой радостью и предвкушением мести.

Да, ему не удалось стать единственным обладателем дара, что предоставлял этот Запретный Мир. Хотя он уже несколько смирился с этим раньше, войдя в союз с Морфеем и Мудрейшим, но разница была налицо. Он предполагал, что в последний момент сможет что-то сделать (ну или сделает сама Вселенная) и ликвидирует своих друзей-конкурентов. Собственно, история Морфея показало то, что он был не так уж и неправ. Морфея буквально снесло приливной волной Братства Охотников. И это было, не сказать, чтобы очень неожиданно.

С Мудрейшим тоже можно было что-то придумать, а вот с Костяным Скульптором такой номер уже не пройдет. Да, никогда нельзя недооценивать Многомерную Вселенную и ее хваленое Равновесие, но из формулы нужно было исключить личные усилия Неназываемого. Ведь у него оставалось всё меньше и меньше сил.

Прямо сейчас, на поддержание энергетического канала, ведущего через Колыбель в верхние Эфирные Слои, Неназываемый, как и его коллега Мудрейший, тратили свои силы. Тратили их безвозвратно, ведь такова была плата. Их плата за то, что на правильной стороне выступал сам Костяной Скульптор. Хотя, когда Неназываемый обманывает? У Костяного Скульптора была всегда одна сторона. Его собственная.

Мудрейший неудачно пошутил, когда они решились на эту авантюру, что два могущественных темных бога собираются уподобиться рыбам-прилипалам, которые цепляются на тело крупного хищника и питаются остатками его трапезы. Да, сравнение было неприятное и немного обидное, но чрезвычайно точное. Ведь именно так они и собираются поступить. Когда Костяной Скульптор захватит этот мир, ему и Мудрейшему достанется часть того могущества, ради которого они всё и затевали.

Плюс, моральное удовлетворение. Тут уже Неназываемый не озвучивал Мудрейшему свои соображения, ведь они были также неприятными для их гордости и самомнения. У него в голове была следующая аналогия. Когда школьные хулиганы пытаются проучить гордого одиночку и получают по щам, то они зовут старших товарищей. И когда, в разы превосходящие размерами и умениями здоровяки, буквально размазывают по асфальту наглого выскочку, то предварительно униженные мелкие хулиганы таким образом восстанавливают в своих глазах поруганную честь. А если удасться еще пару раз пнуть по ребрам поверженного и валяющегося в пыли соперника, то жизнь вообще, считай, удалась!

Именно такого хотел Неназываемый. Унизить и медленно предать смерти наглого Охотника, который раз за разом давал отпор и срывал все их планы. Раз у них так и не получилось воплотиться в мире со всей своей силой и сделать это самостоятельно, то они воспользуются помощью «старшего товарища». И месть свершится в скором времени! Обязательно свершится!

Ведь противостоять Костяному Скульптору, возможно, смог бы Орден Охотников в полном составе, однако то, что не позволяет богам проникнуть в этот Запретный Мир, также не даст прийти туда Кодексу и его верным дворнягам, называющих себя Орденом Охотников.