Книга Кодекс Охотника #35, страница 27 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— А что не так? Сильная же, — хмыкнул я, защищая ребят, хотя сам понимал, о чём идёт речь. Ведь стоящей за Светланой когорте пришлось сомкнуть щиты и потратить часть внутреннего резерва на то, чтобы пережить откат от этого заклинания.

Мои начинающие Паладины просто не привыкли биться в строю, да они вообще не привыкли еще биться, как настоящие Палы! С каждым словом Волгомир мрачнел всё больше и больше.

— Ладно, Ратник, не бурчи. Для этого ты и здесь, дабы показать ребятам, как надо.

Волгомир глубоко вздохнул, не отрывая взгляда от происходящего. Незаинтересованному зрителю показалось бы, что здесь всё хорошо. Легион совместно с Паладинами вычищает внутреннюю часть иркутского Эпицентра от диких тварей. Очищают быстро и эффективно. По-хорошему, что ещё надо? Но даже на мой непрофессиональный взгляд, «надо» здесь гораздо больше.

Я не знаю, что возникло первым: легионы Охотников либо же армии Паладинов. Уж слишком похожи были их тактики боя. В этом, в принципе, нет, с небольшими нюансами, ничего удивительного. Как говорится, работает — не трогай. Каждый Паладин по отдельности превосходил нашего легионера по одной простой причине — Паладины были полноценными Одарёнными. Наши же легионеры (или ратники) были прокачанными сильными, но обычными людьми. Но разрыв сил в целом нивелировался за счёт командира легиона — Охотника, который усиливал свой легион практически до уровня подразделения Одарённых Паладинов.

Да, наши командиры были сильнее, ну, в большинстве своём, если не брать в расчёт командора Ордена либо же их боевых капелланов. Особо отмороженные святые братья, типа того же Августа Солариса, были сами по себе легионом, и на поле боя им не нужно было никакой подмоги. Но тот же Август прожил сотни лет и прошёл тысячи битв. Свет одарил его своей благостью и всячески помогал ему в битве. На моей памяти он имел три Реликвии Света, которые не раздаются просто так, и каждая из которых является охрененной имбой сама по себе.

Что же имею я? Шестеро ребятишек, которых Свет одарил своей милостью, так сказать, в кредит, которые не имеют ни знаний, ни силы, ни опыта, и которые меньше всего понимают, как сражаться в строю.

— Скажи-ка мне, Волгомир, — повернулся я к Ратнику, — в чём у нас сейчас основная проблема?

— В их количестве, — без раздумий сказал Волгомир.

— В смысле? — спросил я.

— Шесть человек — это ни о чём. Я не могу даже близко показать их же приёмы, которые я подсмотрел, работая с ними в связке. Нужно хотя бы человек сто. Тогда это будет аналог нашей центурии. И уже оттуда можно будет отталкиваться. Помнишь первую сотню ратников, которую ты инициировал для меня? Это и была первая центурия Первого Легиона. Вот по такому же принципу я и хотел бы обучать Паладинов. А сейчас, — Волгомир махнул на поле, где возбуждённый Андросов, призвав поток белого Света с неба, закрыл чёрный Разлом первого ранга легко и непринуждённо. — Сейчас, по факту, они исполняют роль… — на секунду Волгомир задумался. — Ну, если сравнивать с нашими, то это ученики, которых Охотник взял с собой на практику. Одиночки, которые сильны, но которых всегда можно продавить массой и завалить трупами.

— Ну, это если Свет не откликнется и не поможет своим последователям, — скептически хмыкнул я.