Книга Кодекс Охотника #38, страница 59 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Пюрешечки? — уселся рядом с ней блондинистый, дочерна загорелый парень, который из воздуха достал дымящуюся кастрюльку.

Вот такими фокусами её не удивишь: пространственное хранилище есть и у неё самой. Но вот пюрешка Рода Дорничевых — это было интересно. Вот только как достал её этот обормот, она понятия не имела. Ладно бы Пашка — приёмный сын графа Дорничева, и по совместительству Ликвидатора. Он бы мог бы взять её у приёмной матери. Но это был Михаил Галактионов, который имел ещё забавное прозвище от народа дикого племени, в котором его воспитали. Вот где он её достал?

Хотя, надо признать, Мишка был на редкость активным и пробивным парнем. Наверное, самым пробивным из всей дюжины Галактионовых. Или, может быть, это из-за того, что он как-то чересчур навязчиво начал её опекать.

— Спасибо за пюрешку, я её съем. А сам ты можешь свалить куда-нибудь подальше, дабы не мешать моему пищеварению.

Каринтия бесцеремонно забрала кастрюльку, открыла крышку, втянула носом божественный аромат, достала ложку (также из воздуха, из своего пространственного хранилища) и принялась за еду. После двух ложек она повернулась в сторону всё ещё сидевшего рядом парня.

— Я неясно выразилась? Поди погуляй! Пищеварению мешаешь.

— Какая-то ты недружелюбная… Даже для ведьмы, — совсем не смущаясь, улыбнулся Мишка, продолжая с интересом разглядывать её.

— Как будто ты много знаешь про ведьм. Тебе об этом кто, может папуасы твои рассказали? — хмыкнула Каринтия, бросив на него искоса свой взгляд.

И снова Мишка совсем не обиделся.

— Я думаю, что если бы ты познакомилась с этими, как ты выразилась, папуасами, они бы тебе очень понравились. Вот, к примеру, они меня научили пользоваться бумерангом.

И снова жестом фокусника он достал из воздуха кривую деревяшку.

— Научить?

— Миша! — постаралась сделать серьёзный вид Каринтия и даже перестала жевать. — Ты меня напрягаешь. Сейчас всё, что я хочу, это съесть картошечку, и чтобы ты отстал.

— Ну, я, конечно, могу отстать, — хмыкнул Миша. — Но где ты потом ещё пюрешку найдёшь?

— Ну, например, у Паши, — кивнула Каринтия в сторону Павла, который прямо сейчас сидел рядом со своим названным отцом Ликвидатором. А тот ему что-то чертил палкой на земле.

— У него нету, — улыбнулся Мишка.

Какая-то мысль пришла ему в голову, он улыбнулся ещё сильнее. После чего добавил:

— Уже нету.

— В смысле, ты спёр запас пюрешки у своего брата? — округлились глаза у Каринтии.

— Почему сразу спёр? — нахмурился Мишка. — Скажем так, выкупил. Так что в нашем походе сейчас именно я — монопольный владелец знаменитого кулинарного шедевра Дорничевых во всей Равномерной Вселенной!

— Хм… — сказала Каринтия. — Ты знаешь, я, наверное, смогу отказаться от пюрешки, если вместе с этим ты перестанешь мозолить мне глаза.

И снова Мишка весело рассмеялся.

— Вот что я тебе скажу, девочка моя…

— «Девочка моя»? — вспыхнула Каринтия. — Да я на полгода тебя старше!

— Ну, это не значит, что умнее, — невозмутимо парировал Мишка. — В общем, давай так. Если в следующие три боя ты не вернёшь мне должок, значит, согласишься со мной на свидание. Если вернёшь… ну что ж, мы расстанемся друзьями. Идёт?

Он протянул руку.

— Какой ещё должок? — нахмурилась Каринтия, не торопясь давать руку.

— Ну как? — на этот раз абсолютно искренне удивился Михаил. — Я ж тебе жизнь спас.