Книга Кодекс Охотника #39, страница 108 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я искренне надеялся, что с молодой кровью от Андросова и его товарищей Паладины потеряют свой суицидальный настрой, перестав относиться к судьбе с фатализмом, и изредка включать голову, чтобы понять: не все догмы можно оспорить. Но, как я сказал, было очень много боевого опыта, который даже сам Свет не в состоянии был передать своим новым адептам. А вот Август это сделать был в состоянии. И это хорошая новость.

Но плохая новость в том, что Август жаждет мести. А девиз «слабоумие и отвага» в какой-то мере всегда относился к Ордену Паладинов, хоть и придумал его совсем другой человек, больше подходящий под это описание.

Так вот, мне нужно было понять, как пробраться в ту другую Вселенную, куда сбежал Неназываемый, а самое главное — как оттуда потом вернуться. И у меня был подобный специалист. Вот только находился он сейчас хрен знает где.

Я спустился в подвал усадьбы и переместился в свою арктическую крепость, тут же забравшись на самый верх башни, где находилось пламя Кодекса. Оно, кстати, после долгих трепетаний приняло вполне устойчивый размер и сейчас больше было похоже на небольшой костерок — горящий, не сильно греющий, не сильно яркий, но, самое главное, горящий с уверенностью того, что Кодекс уже застолбил за собой этот мир. И это было хорошо.

Ведь именно здесь я мог получить частичку силы Кодекса напрямую, с гораздо большей вероятностью.

— С Кодексом в сердце, с Кодексом в душе… — начал я слова древней клятвы, прикрывая глаза и погружаясь в медитацию.

Кодекс пока молчал, но на первом этапе он и не был нужен мне. Я искал Иллариона, которого отправил на поиски его же сестры. А учитывая нашу близкую связь, найти его оказалось совсем несложно.

Он в данный момент находился в каком-то мёртвом мире, который явно имел признаки наличия здесь ранее человеческой цивилизации. Я пока решил не перемещаться физически, лишь отправил туда свой образ, используя душу Иллариона как якорь. И сейчас незримым и бестелесным существом шёл вслед за ним по гулким пустым коридорам огромной подземной базы, которую явно очень давно построила разумная цивилизация.

При этом качество материалов и отделки позволило выдержать всё это время, но не было ни одного намёка на наличие каких-либо живых существ, а также отсутствовали их останки: ни одной косточки, ни клочка одежды. Да, были сортиры с вполне привычными унитазами, да, в своеобразной столовой — столовые приборы, также похожие на человеческие. Вот только людей в них не было.

— Почему мы здесь? — я спросил у Ларика, который сегодня был непривычно серьёзным.

— Это последнее место, где была сестра, до тех пор, как она вышла из зоны внимания.

— Она выпрыгнула прямо отсюда? — уточнил я.

— Вероятно… — задумчиво ответил Илларион. — Скорее всего, есть здесь какая-то подсказка, но пока я не могу понять, что именно.

— Ну… тогда я тебе немного помогу.

— Шука… ненавиш-ш-шу… — рядом со мной возник иллюзорный Шнырька.

— Опять твоя долбаная шнырькафобия, — ухмыльнулся я.

Что он ненавидел, я знал и сам. У Шнырьки была фобия — боязнь нахождения без своего физического тела. Смешная болезнь, учитывая его теневой статус. Мы много раз беседовали на эту тему, и я пытался выяснить, в чём проблема. Ведь, скользя по Тени, он является бесплотным духом. Почему же он всегда так переживает, когда я призываю его вдали от наших тел?