Книга Кодекс Охотника #40, страница 6 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я занёс руку для удара. Белла открыла один глаз и покачала головой:

— Не-не-не, даже не думай. А то я тоже тебя тресну.

Рука моя замерла в воздухе. Я быстренько просканировал Беллу. Она, догадавшись, что я пытаюсь понять, что с ней сейчас происходит, открылась мне навстречу. Я увидел внутри неё радость, облегчение, и слово «облегчение» было настолько огромным и всеобъемлющим, что оно плавно переходило в счастье. Всё с ней было в порядке: просто эльфийка была рада, что вернулась.

С хлопком рядом со мной появился Ларик, конечно же, почувствовавший, что Белла вернулась в этот мир.

— Сестра! — он бросился к ней, и они обнялись. А из глаз эльфийки полились слёзы.

— Ну охренеть теперь, — я почесал затылок, поняв, что, судя по всему, Белла вернулась из какого-то конкретного стрессового состояния.

— Ладно, — сказал я, — оставлю вас двоих. А ты пока приди в себя, а то вон уже законы Вселенной начала путать.

Белла улыбнулась, крепко обнимая брата, затем весело посмотрела на меня:

— Да, вали, пока я с братиком пообщаюсь. А насчёт законов Вселенной, мне будет что тебе рассказать, Сандр, но чуть попозже.

— И это… — напомнил я. — Далеко не уходи. Ты мне нужна для одного дела.

— Хорошо, — кивнула Белла, всё ещё сжимая в объятиях младшего брата. — В ближайшее время я буду абсолютно свободна.

Вселенная Скверны

Неназываемый никак не мог привыкнуть к тому, что стал уже вполне себе «называемый». Его нынешняя госпожа вернула ему старое имя, данное матерью, с помощью которой Скверна и купила его полную преданность и лояльность.

Если у него были какие-то мысли по поводу того, чтобы сбежать отсюда и воспользоваться заёмной силой, то теперь у него появились совсем другие. Сначала нужно вернуть мать, а затем разобраться с хозяйкой.

Первое наваждение, когда он был готов безраздельно довериться ей и буквально слиться с ней в экстазе, прошло.

Неназываемый уже имел опыт общения с Верховными сущностями. Так или иначе, он взаимодействовал с разумом Многомерной Вселенной. Но здесь, по факту, было то же самое, только Скверне удалось то, о чём Неназываемый только мечтал: завладеть полной и безраздельной властью над данной Вселенной. Но при всём при этом она оставалась вполне понятным существом, мыслящим, как человек. По крайней мере, её жажда власти и экспансии ничем не отличалась от жажды любых богов, и его в том числе.

У Неназываемого иногда возникали мысли, что вместе с божественной сущностью в них внедрилась эта неуёмная жажда власти. Ведь казалось бы, у бога практически и так безраздельная власть и сила, если сравнивать его с обычными людьми. Но нет, всегда есть рядом кто-то, кого нужно унизить, обойти, превзойти. Ну и как вишенка на торте — стать хозяином Вселенной. Такой была мечта Неназываемого до последнего времени, до того, как он узнал, что существуют другие Вселенные. И мир его внезапно расширился. Хотя надо признать, что с его новой хозяйкой шутки плохи.

Сумела ли она вытащить настоящие замыслы Неназываемого из его головы? Ну, скорее всего. Напугало ли её это? Да нисколечко. Как может напугать человека какая-нибудь мокрица. Вот примерно так же Скверна относилась к Неназываемому. Хотя, в отличие от мокрицы, у него было то, что нужно было Скверне, а именно возможность переместиться в его родную Многомерную Вселенную и выйти наконец из заточения, в котором она находилась долгие годы.