Книга Кодекс Охотника #40, страница 50 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я не знал, что с ней происходит. И у меня было дикое желание накричать на своих людей, чтобы они вылечили её побыстрее.

Однако в то же самое мгновение ко мне приходило осознание, что они так делают всё, что могут. Я видел, как Макс выливал в неё не просто энергию, а уже переходил на свою жизненную. Мне пришлось поставить ему руку на плечо.

— Не нужно, — обращаюсь к нему. — Погибнешь.

Не то, чтобы его жизнь была ценнее, но я вообще не люблю размениваться по такому курсу. А ещё вижу, что его попытки не приносят совершенно никаких плодов.

Мой мозг работает на такой скорости, что последние мысли начинает догонять уже первые. Из-за этого в голове сейчас жуткая свалка. Но мне нужно взять себя в руки. Вдох, выдох…

И вот я уже полностью спокоен, иррационален. Нельзя сейчас потерять контроль. Что мы имеем? Судя по всему, не было никакого нападения.

Шнырька уже всё проверил и отчитался передо мной. Дверь выбивается, так, словно не нужна она здесь больше, и вылетает в сторону. В проём влетает Медоед, который мигом подбегает к Анне и смотрит на неё таким взглядом, словно готов расплакаться.

— Александр, что с ней? Я ощущаю, как жизнь покидает её тело. Её что-то убивает, — обращается он ко мне.

Это я и сам прекрасно видел. И уже подпитывал её своей энергией. Да только проблема в том, что это капец как временная мера. Ведь и эта энергия куда-то уходила. И вообще я не могу понять, что с её структурой. Она словно влезла в какой-то артефакт древних, который перестроил её. Но в то же самое время она целостная. Это что-то очень непонятное. Похоже на проклятие.

Однако её не могли так просто проклясть. На ней стояли мои защиты. Её душа, хоть и отдалённо, была связана с моей. А потому проклятия должны были ложиться на меня.

Я такое провернул со всеми своими детьми и жёнами. Всё, что посылается на них, приходит на меня.

Я пока не знаю, что случилось. Время, кстати, шло на секунды. В лучшем случае, минуты. Но никак не дни, и даже не часы. А потому мне нужно предпринять что-то, и сделать это быстро. И я понимаю, что пришло время экстренных мер.

Закрываю глаза, выдыхаю. Вдох, выдох. Сейчас я уделяю своей душе самую качественную энергию, которую перевожу в исцеляющую. А также перенастраиваю свою печать на Анну, чтобы она регенерировала её. Однако почему-то не вижу никаких подвижек. Словно это всё пустой звук, а не действия Великого Охотника.

Злость. Как же я зол… Мне хочется что-то сломать, уничтожить, разбить. А ещё страх. Охотники не знают страха. Ровно до того момента, пока их семья не оказывается в опасности. Этого я раньше не знал. Ведь Орден — это семья воинов. А воины смертны.

Тут же было совсем всё по-другому.

Где эта чёртова Тёмная, когда она так нужна? Где долбаный Хранитель? Я им такие зовы кидаю. Они моментально должны были появиться.

И они появились. Притом, что практически все вместе: Пандора, Морана, Тёмная, Исида и Дорничев.

Я сразу же ввёл их в курс дела и отошёл в сторону. В надежде, что они смогут что-то сделать. Но у меня было ужасное предчувствие, которое совершенно не хотело меня покидать. Так, словно я что-то упускаю. Прыжок в тень. Глубинный прыжок, должен сказать. И очень быстрый. Шнырька визжит и цепляется за меня.

Но я не сбавляю скорости и выхожу в имении Андросовых. В тот самый момент, когда Андрюха, словно подарок судьбы, общается со своим отцом.