Книга Кодекс Охотника #40, страница 117 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Кстати, возле перехода стояли Морана с Тёмной. Они давали ей инструкции, а я лишь стоял и наблюдал, внимательно слушая каждое, мать его, слово, готовясь рявкнуть на богинь, если услышу хоть какую-то хрень, ведь я знаю их нравы. Они ведь могут посоветовать моей жене выпить слезу Мартиши. И объясняй потом Кате, что в ближайших пять лет она будет жить в двух мирах. В вымышленном, во снах, и в настоящем. И при этом вымышленные будут куда как реалистичнее и лучше.

Прощание оказалось тоже быстрым. Поцелуй, затем ещё один. И ещё, но более длительный. Затем обнимашки.

— Я люблю тебя, — говорит мне Катюха.

— И я тебя, дорогая, люблю, — нежно поглаживаю её по волосам и заглядываю прямо в душу через её глаза.

Её душа сияет счастьем, и нет печали от того, что она ненастоящая, фантомная. Несмотря на то, что мы не увидимся некоторое время, никакого расставания между нами не происходит. Она моя жена, а я её муж. Само собой, Катя уходила не сама. С ней были слуги, дети, а на том конце перехода её ждут Охотники. Ведь это будет первая транзитная точка, куда она должна попасть. По моему плану, несмотря на предоставленных учителей, Катю будут сопровождать два моих брата. Чтобы это не выглядело как-то странно, я вручил ей контракты, то есть для них это будет работой. На всякий случай, на ближайшие тридцать лет.

Когда Катя, дети и слуги пропали, я остался, наверное, уже практически один в этом мире. Разве что две богини стояли и внимательно следили за мной.

— Ладно, Сандр, ты молодец! Не ожидала, что это будет так легко, — выдала Тёмная и аккуратно смахнула скупую слезу с правого глаза, а затем добавила: — Это трогательная ситуация, согласна. Ладно, давай, выкладывай, что там у тебя.

Не собираюсь я обсуждать с ней своё душевное состояние, поэтому сразу перехожу к делу. А дело было таковым, что я прекрасно видел, насколько ей не терпится что-то мне сообщить. Эта новость была просто грандиозной, судя по тому, как её потряхивало от нетерпения. Казалось, она уже несколько раз открывала рот, чтобы начать быстро тараторить, но постоянно останавливалась.

— Я жду, — напомнил ей о своём существовании.

— Эх… — вздохнула Тёмная. — Это тебе точно поднимет настроение, мой дорогой Сандр. Я терпела, как могла, чтобы не испортить сюрприз. А потому подойди ко мне и обними меня.

Она раскинула так руки, словно я теперь целиком в её полном распоряжении. Хотел, кстати, дать ей щелбан, но увидел, что по её телу пробегает некая энергия. А значит, здесь и правда нет никакого подвоха, она просто хочет мне что-то показать. И её объятия — это цена.

Ну ладно, думаю, объятия, так объятия. Подхожу, обнимаю и погружаюсь в какие-то воспоминания, притом не в свои, и не в её. Но в этих самых воспоминаниях я находился в очень важном для Охотников месте, в Зале Советов, глядя глазами Первого.

— Твою мать! Союз с белкусами! Карамелька теперь точно нагадит мне в тапки!

Тёмная была права. Это, конечно, не подняло мне настроение, но и о расставаниях я уже позабыл.

Охотники заключили союз с белкусами. И этому способствовала самая важная причина во всей грёбаной Многомерной.

Первый решил сделать их нашими посланниками, чтобы от Охотников с вестями приходили не люди, а белочки. Но хорошо зная наш Орден, как бы эти самые белки не спились с моими братьями.