Книга Кодекс Охотника #40, страница 111 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я посмотрел на лица ребят и мужчин. И с удивлением заметил, что ни у кого не было ни злости, ни отторжения. Лёгкая задумчивость — да, озабоченность — тоже, но всё было так, как будто они раздумывали, какие вещи взять с собой в отпуск.

— Когда отбываем? — спросил меня бывший юрист Аркадий Иванович.

— Сразу после того, как вы соберёте вещи.

Все молчали, продолжая размышлять, и я удивлялся ещё больше. Кажется, моя интуиция была права, их не нужно было агитировать. Слово главы Рода для них было законом. И все, абсолютно все из них, несмотря на их возраст, были адекватными и понимали, для чего я это делаю.

— Как быть с Сойкой? — нарушил молчание Пашка, и в глазах у него я увидел тревогу.

— Вы полетите вдвоём. Сойка тоже Призыватель. Я договорился о её обучении тоже. Плюс, подозреваю, ваш ребёнок также будет Призывателем. У него просто нет другого шанса.

— Отлично, — кивнул Пашка.

Снова все замолчали. Я обвёл глазами всех присутствующих, но никто ничего не сказал, поэтому я встал со стула.

— Что ж, тогда собирайтесь. Я жду вас в беседке. Будем вас переправлять по одному.

После чего вышел я из кабинета, не оглядываясь, потому что какая-то чёртова песчинка попала в глаз. Детишки могут подумать, что старый Охотник расчувствовался, а меня всё ещё продолжала душить злость. Обстоятельства складываются так, что мне приходится поступать так, как я не хочу поступать.

Нет, я предполагал, что детишки рано или поздно разбегутся, и именно к подобным учителям я хотел их отправить. Но не так резко и, самое главное, я не хотел разрывать их узы, запретив общаться друг с другом. Но другой альтернативы не было. Так что о чём тут жалеть?

В ближайшие два часа они подходили по одному и маленькими группами, и я отправлял их в Многомерную, тратя уже остатки своих сил. Последними были как раз Пашка и Сойка. Задержались они, потому что бесчувственный Ликвидатор притащил сюда свою супругу, и они что-то тихо говорили детям в сторонке. Ну и ещё огромная кастрюля, литров на сто, с фирменной картошкой, была передана им в дорогу. Я смотрел на Ликвидатора и видел, что вся его броня безэмоциональности трещит по швам.

Этот Запретный Мир, эта Земля, она учит всех, кто сюда попадает, даже несмотря на их собственные желания, чувствовать. Чувствовать и, возможно, даже любить. Последнее доступно не всем. Но если в голове у любой, даже самой могущественной сущности Вселенной, есть хотя бы маленькая искра этого чувства, то будьте уверены, планета Земля вытащит её наружу и развернёт её во всей красе.

— Пока, ребятки, — обнял я их по очереди, когда они отошли от Ликвидатора с его женой. — Ведите себя хорошо. Учитесь тщательно. Это нужно в первую очередь для вас. И, конечно же, помните: я всегда рядом. Что бы ни случилось, зовите. Я обязательно приду.

Пашка улыбнулся. По глазам было видно, что ему грустно, но он решил бодриться, в отличие от Сойки, у которой глаза были на мокром месте.

— И всё затащишь, как всегда, так?

— Именно так, ребята, именно так. Давайте ваши руки.

Взял за руки и прикрыл глаза.

— Локхар, старый ты чурбан, принимай гостей в своё убежище. Хватит мариновать в себе свой уникальный Дар. Сделай этих Призывателей хотя бы в половину такими же сильными, как ты, и считай, что мы в расчёте.