Книга Кодекс Охотника #41, страница 94 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Давай разведку глубже, мелкий. Что ты мне одни деревья показываешь? — обратился я к Шнырьке.

Тот возмущенно фыркнул, намекая, что показывать тут больше нечего. Но моя душа требовала разнообразия и «ништяков». Дальнейшая разведка подтвердила: этот мир — одна огромная лесопилка. Запусти сюда нормального друида, и он бы сделал целью своей жизни уничтожение этой планеты и самой Хроники за такое кощунство.

Даже я видел, что деревья здесь одушевленные. Каждое имело живую суть. Для друидов срубить такое — смертный грех, а здесь их валили гектарами. Хроника лихо зациклила каналы перерождения душ внутри этой планеты.

Я нырнул в тень и быстро добрался до первого крупного города. Он был полностью деревянным. Местные жители — суровые лесорубы — вырубали всё вокруг, складировали ресурсы и через порталы отправляли их дальше. Если Хроника думала, что она гений, то зря — в Многомерной такие идеи тоже воплощали, пока не приходили шизанутые друиды и не устраивали всем кровавую баню. Миру сегодня «повезло»: я сформировал на ладонях синий огонь своей души.

Ну, приступим. Огонь охотников имеет уникальное свойство — он игнорирует ограничения Равномерной. Моё пламя позволит душам, запертым в деревьях, наконец покинуть этот цикл. Я развел руки в стороны и начал кружиться, как пятилетний ребенок вокруг ёлки.

Синий огонь разошелся во все стороны. Древесина вспыхнула великолепно. Чтобы пожар стал по-настоящему эпическим, я призвал воздушных виверн — мелкое подобие драконов, способных создавать мощные воздушные удары.

— Ваша задача: летать и раздувать огонь на всю мощь. А когда энергия кончится — просто прыгайте в костер.

Да, с гуманностью у меня сегодня перебор. Но я объяснил им, что это за мир и как хреново здесь умирать «естественным» путем, так что вопросов у них не осталось. Интересно, если я сам когда-нибудь умру в искусственном мире, он развалится от моей души или попытается меня пленить? Вопрос интересный, но времени на него не было. Ко мне уже бежали бородатые лесорубы с топорами. Судя по их лицам, они приняли меня за мелкого воришку, а не за Охотника. Убивать их было выше моего достоинства, поэтому я просто ухожу через Тень, оставив за спиной очищающее синее пламя.

Ведь это сегодня не единственная точка где гореть будет все… Впрочем освобождение тоже придет для этого места.

Темная…

Обитель Матери…

Тёмной хотелось вопить, кричать таким голосом, чтобы целые Вселенные раскалывались на куски.

Ей было невыносимо тяжело удерживать эмоции в себе, но и выпустить их она не могла, понимая, что всё это бесполезно. Она уже пыталась прорваться на Землю, используя свои новые силы — а они у неё появились. Когда Сандр сообщил ей, что сделала её мать, она сразу задумалась о последствиях и о том, что здесь явно что-то нечисто.

Чем дольше она об этом думала, тем сильнее в ней зарождались гнев и обида на мать, которая вечно всё знает и во всём считает себя правой. И теперь эта женщина просто мешала её отношениям. Пусть они с Сандром не были идеальными, и, возможно, им понадобилось бы ещё много сотен лет, прежде чем они перешли бы хотя бы в начальную стадию — она была готова пройти этот путь и делала всё, чтобы добиться своего. Ведь по-настоящему она любила только Сандра, притом всегда. Он был её первой и единственной любовью. Пусть говорят, что у тёмных нет сердца, но она своё найти смогла, чтобы одному Охотнику было где выделить местечко.