Книга Кодекс Охотника # 43, страница 12 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Догадаюсь или нет. Разберусь или облажаюсь. Но здесь реально даже ребёнок смог бы разобраться. Тут я задумался и мысленно добавил, что очень талантливый ребёнок, как ни крути.

Выходит, всё, что от меня требуется — это моя энергия, и я с радостью её сейчас вливаю.

«Жди меня, Анна. Я иду».

Рассмеявшись, я уже предвкушал, как мы с ней встретимся.

Ну и заодно Костю увижу и еще раз спрошу у него, какого хрена…

Да только случился маленький облом. Прошло два часа, а артефакт так и не зарядился. Затем ещё два. И вот спустя восемь часов я сижу над этим артефактом, жую замороженные и заранее заготовленные блины Семёновны из моей безразмерной морозилки, пью клюквенный морс и думаю о жизни, при этом не переставая вливать в него свою энергию.

Всё это, мать его, время. Сам не заметил, как артефакт зарядился. Насколько же он, сволочь, сделан хитро. Даже после полной зарядки он всё равно продолжал потреблять всю ту энергию, которую ему давали.

Явно Михаэль сделал это, чтобы поржать надо мной. Если я, так сказать, захочу схалтурить. Ведь он мне объяснял, насколько тут важна тонкая и точечная работа. Словно знал, что у меня появятся мысли пойти спать, подключив его к своей энергии.

Проснулся я, конечно бы, максимально разбитым. Ведь после полной зарядки скорость поглощения им энергии увеличилась раз так в двадцать, как и пропускная способность.

Ладно, всё это мелочи. Полные и глупые мелочи.

У меня есть полностью готовый артефакт, и теперь я могу смело сказать — наконец-то я увижу свою Аннушку, а потому даже не стал готовиться, а просто активировал его.

В следующий момент я ощутил перемещение. Это было похожее ощущение и кажется такой же способ, которым Михаэль вытащил меня с Земли.

Я летел, летел, а затем произошёл мощнейший удар. Вот такого я, честно говоря, не помню в прошлый раз. И сразу сижу, сам не понимая, в каком состоянии, и пытаюсь сообразить, где же я, мать его, накосячил.

Даже секунды не прошло, прежде чем я пришёл в себя и уже накинул всю возможную защиту, готовый отражать любое нападение.

Я осознавал, что меня выкинуло из перемещения где-то на полпути, но такого точно не должно было быть. Разве что Михаэль решил устроить мне ловушку. При всех самых странных событиях я полностью исключаю такой вариант.

А потом случилось нечто другое.

— Приветствую тебя, Охотник, и добро пожаловать в Костяную Тюрьму! — прозвучал голос Скульптора.

Затем всё буйство энергии, которое здесь сейчас правило балом, утихомирилось, и я смог окончательно понять, где находился. Какая-то планета. Маленькая. Настолько, что на всю неё есть только эта постройка, сотканная из миллионов костей.

Я знал, что такое Костяная Темница, но вот Костяная Тюрьма… нет, а потому решил уточнить.

— Ты же понимаешь, что тебе будет больно, несмотря на то, кем ты являешься. Боль — такая штука, что её могут испытывать вообще все. А мы, Охотники, прямо продавцы этой самой боли, когда нас вывести из себя, — обращаюсь к нему, но при этом его здесь не было.

Он говорил через каждую косточку в этой тюрьме. Все они были под его контролем и могли вещать как его волю, так и его голос.

— Ну попробуй, если у тебя, конечно, получится, — спокойно, безмятежно, даже с лёгкой ленцой в голосе, отвечает он мне.

— Кстати, а почему тюрьма? Была же темница, — всё-таки решился я задать волнующий меня вопрос.