Книга Кодекс Охотника # 44, страница 43 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Аквила врезалась ему прямо в грудную клетку, пробила несколько костей и намертво застряла между рёбрами. Скульптор опустил взгляд на торчащий из себя клинок, после чего медленно покачал черепом.

— Убить мёртвое? Умно…

— Зачем убивать, если можно исцелить? — спокойно ответил я.

Сначала ничего не произошло. Скульптор даже успел снова посмотреть на меня с чем-то похожим на снисхождение. А затем энергия, которую я загнал в Аквилу, перестала быть просто энергией. Она пошла внутрь, не пытаясь разрушить его кости или выжечь ядро, а делая ровно то, для чего была создана.

Исцелять.

И вот тут Костяной Скульптор впервые по-настоящему дернулся, потому что мёртвому существу совершенно не нужно, чтобы его возвращали к жизни. Особенно если внутри него давно уже не осталось ничего живого, кроме силы, на которой держалась вся эта мерзость.

Скверна, конечно, могла исцелять. Вот только калечить, искривлять и превращать живое во что-то совершенно неправильное она умела куда лучше.

Кажется, впервые за всё время я увидел, как Костяному Скульптору становится больно. Не просто неприятно, не досадно из-за неожиданной атаки, а именно больно. Его кости повело, энергия внутри пошла рваными волнами, а в пустых глазницах на миг вспыхнуло что-то очень похожее на панику.

И именно тогда я активировал вторую ловушку.

Аквила взорвалась во второй раз. Только теперь внутри Скульптора развернулась уже не энергия Скверны, а сила Кодекса. Синяя и зелёная энергии столкнулись, и я заранее дал им всего одну установку: уничтожить друг друга.

Вот что было особенно весело — это сражение двух титанов, происходящее прямо внутри него.

Скульптор даже не пытался что-либо сказать. Видимо, на пафосные речи времени у него уже не оставалось. Он просто резко развернулся и свалил, исчезая в глубине тоннеля вместе с остатками своей охраны. Таким вот образом одно из главных зол Многомерной сбежало, даже не успев по мне ударить.

Ну а что? Не всегда же превозмогать. Иногда противника нужно просто хорошенько побесить.

Ну что я могу сказать? Это веселье мне нравилось.

Когда снова чувствуешь себя живым, а твои противники уже не могут сказать о себе того же, настроение почему-то резко улучшается. Скольких я здесь перебил, даже прикинуть было тяжело. Скелеты, тёмные твари, какие-то мёртвые боги — пусть мелкие, но всё-таки боги. Тёмных сущностей вообще не сосчитать.

Однако, как я уже говорил, всё хорошее рано или поздно заканчивается.

Вслед за Скульптором спустя некоторое время ушёл и я. Да-да, как бы смешно это ни звучало, две далеко не самые слабые фигуры в Многомерной предпочли покинуть поле боя, толком так и не сразившись друг с другом. Но что поделать? Я там реально перебил слишком много всякой дряни, а Скульптор, похоже, понял, что продолжать давить числом больше не выйдет. Хотя в одном он, конечно, молодец.

Каким-то образом этот костяной ублюдок сумел объединить под своим началом если не всех, то большую часть тёмных. Сейчас он управлял ими, словно марионетками, и использовал слаженно, быстро, без обычной для подобных тварей грызни за власть. И вот это меня напрягало. Не то, что он собрал армию, а то, как вообще сумел перекинуть сюда столько нежити.

Насколько я понимал, само это пространство работало очень интересно. Уже одно нахождение внутри туннеля подразумевало, что у тебя есть Душа. Живая, нормальная, способная удерживаться в подобных переходах. У мёртвых с этим всё было куда сложнее. Формально Душа у них могла присутствовать, но там начиналась уже совсем другая история, и все вопросы стоило адресовать некромантам. Если коротко, Скульптор не должен был суметь протащить сюда столько своих тварей.