Книга Плач феникса, страница 7 – Дмитрий Шебалин

— А сам он лишь молчит, сопит и кланяется, — добавил второй. — Я понимаю, что дело не моё, но я бы рекомендовал найти ему замену. Он безусловно широк в плечах и даже недурён собой, но абсолютно непригоден для службы.

— А с чего вы взяли, что он мой слуга? — пока ещё спокойно спросил я.

— Потому что аристократ из самого захудалого рода знает хотя бы основы поведения в приличном обществе. И лишь полная деревенщина будет вести себя подобным образом. Ну или кто-то, кто служит тому, кто сам в это приличное общество заскочил недавно.

— Заскочить-то заскочил, вот только ничего там не понял, — вставил третий, от чего парни заулыбались, а девушки прыснули смехом.

— Верно, пока ещё не разобрался, — я по-прежнему спокойно взирал на эту троицу, раздумывая, стоит ли оно того?

Может, действительно будет лучше отступить к стене и простоять там положенное время, не отсвечивая? После чего тихонько покинуть дворец и растаять среди просторов Империи. Да мы бы, собственно, так и поступили, знай, что столиков на всех не хватает. Но теперь-то это будет подобно бегству с поля боя, да ещё и при свидетелях.

— Если непонятно, так мы объясним, — будто бы даже вежливо предложил первый, подливая масла в огонь.

— Тогда для начала подскажите, с каких пор стало нормой не представляться? Я своё имя назвал.

И вновь снисходительные улыбки, которые я был бы не прочь стереть с их лиц. Но пока не настолько, чтобы ввязываться в прямой конфликт.

— Ох, видите ли, есть правило и на этот счёт, — начал первый. — Если хотя бы с одной из сторон в светском и малозначимом разговоре участвуют более 5 человек, то допускается опустить их имена, дабы не тратить на это время. И поэтому….

— Мне разговор не показался малозначимым, — перебил его я. — Оскорбление имперского аристократа и его друга — это вполне себе важный повод узнать имена обидчиков.

Лицо решившего поучить меня этикету аристократа скривилось, словно от горькой микстуры, зато другой подхватил эту эстафету словоблудия за ним.

— И снова вы не улавливаете момент. Словесная пикировка допустима, и никакую границу дозволенного мы не переходили. А сей разговор начинает утомлять. К тому же вы заставляете ожидать наших дам, что лишь усугубляет ваше положение. Просто отступите, чтобы не растерять хотя бы последние крохи гордости и не стать окончательно посмешищем…

Он говорил что-то ещё, но я уже не слушал. Заворочавшийся Бес подтвердил, что мне не показалось. Я уловил в этом большом зале присутствие того, кто был удостоен печати Отрёкшегося. Молча и не обращая внимания на ухмылки и смешки обнаглевшей золотой молодёжи, я двинулся следом за этим ускользающим чувством. Сивый последовал за мной, без всякого сожаления оставив удерживаемый им до этого рубеж.

Сюда. Нет, едва заметный «запах» стал ослабевать. Значит, нужно поменять направление. Да, так он ощущается отчётливее. Этот? Нет. Кто-то среди тех троих? И снова промах. Кто же, кто же из всех этих щёголей продался ковену?

Заиграла музыка, привлекая всеобщее внимание. Несколько слуг потянули на себя большие резные двери, украшенные позолотой и серебряным орнаментом, распахивая их настежь. В зал вплывала процессия, ради которой тут все и собрались. Рейнлиен, в окружении своей матери, и леди Ерина, ведомая своим отцом (и когда успели помириться?) неторопливо и величественно шагали к подготовленной для церемонии сцене. Часть гостей приветствовала их на этом пути, образовав живой коридор, и стояли так плотно, что разобрать среди них слугу ковена было невозможно. Да к тому же он был где-то там, на противоположной стороне.