Книга Плач феникса, страница 26 – Дмитрий Шебалин

Последнее, что я сделал перед тем, как покинуть Трием — это отправил письма: будущему князю Гунмиру, мастеру и ныне барону Ульдагу, а также Расту. Все они при желании могли бы прислать ответ во Вьеру — столицу западной провинции, через которую пролегал наш кратчайший маршрут. Сложнее обстояло дело с королём Казантиром. Наше непродолжительное знакомство, состоявшееся сразу после побоища у Заречной, вряд ли можно было считать достаточным основанием для ведения переговоров на базе дружбы и доверия. С другой стороны, нерешённый территориальный спор с Вольными баронствами открывает возможность для диалога. При моём в нём посредничестве. Возможно, мирное решение пограничного вопроса заинтересует короля, страна которого ещё не оправилась от бездарного управления его предшественника, а затем и от последствий кровопролитной гражданской войны. Да и с предавшим его ковеном у него должны быть особые счёты. Так что шансы есть.

А пока нас ждёт долгая дорога. И это время в пути я собирался провести с пользой.

Император стоял у распахнутого окна своей башни и смотрел на ночное небо. На сине-чёрное полотно, отдыхающее от дневного света, на мириады звёзд, усыпавших его причудливым узором, и на то, как малая из лун спешит на встречу со своей вечно убегающей от неё старшей сестрой. В одном из трактатов, доставленных ему из Мёртвого города, было сказано, что однажды это произойдёт, и воссоединение сестёр ознаменует конец этой эры и положит начало для новой.

Не меньше светящихся точек было и внизу. Словно отражение ночного неба Трием продолжал жить своей яркой жизнью. Несмотря на столь поздний час в окнах домов горел свет, а по улицам двигались кареты с зажжёнными фонарями. Впрочем, сейчас огней было даже больше, чем обычно. Его речь явно встрепенула это столичное общество интриганов и поломала многие из их многослойных планов. Оттого они и не спят, спешно пытаясь разобраться в случившемся. Расторгают старые и заключают новые союзы, ищут выгоду и прячут свои уязвимые места. А ещё наверняка поминают бранными словами своего императора.

Одиночество — удел истинных правителей. Некоторые наивно полагают, что настоящий лидер черпает силу в своих союзниках. Но правда такова, что даже самые верные соратники — всего лишь инструменты для достижения целей. Иначе не удержаться на самом верху. Стоит завести друзей или сблизиться с кем-то, и ты начнёшь невольно выбирать между их интересами и интересами государства.

Империя превыше всего. В большом кроется малое, но малое не есть слагаемое для великого. Ведя свою страну к общему процветанию, не следует обращать внимания на частности. Осознать, а затем принять это в самом начале было сложно. Но по прошествии сотни лет его правления такой подход кажется уже вполне естественным.

Чувствуя приближение незваного гостя, Император отошёл от окна. Он снял и положил на стол стальной венец, который когда-то водрузил себе на голову, подчинив первое королевство. К концу эпохи войн корон у него собралось аж целых пять, но носил он по-прежнему эту, самую первую и, пожалуй, самую простую из всех.

Остановить завоевания и договориться со всеми было верным решением. Хоть и не его собственным. Тогда, влекомый своими амбициями и переполняющей его силой Император хотел идти до конца, чтобы заполучить себе все земли от западного побережья Неспокойного моря и до высоких и непреодолимых гор Барьера. А затем настал бы черёд Южных королевств и государств востока.