Книга Знамена хаоса, страница 38 – Дмитрий Шебалин

Местный мэр кивнул на недвижимо висящий труп, едва не достающий кончиками сползающих с ног сапог до булыжников мостовой. Теперь понятно, почему гонец запаздывал с ответом.

— Вы убили гонца наместника? — спокойно спросил я. — Просто за то, что он озвучил послание?

— Произнося чужие слова, он не стеснялся проявлять своё полное с ними согласие. А значит, самолично оскорбил весь наш народ. За такое у нас вешают. Ну так говори, какие приказы и угрозы ты привёз из Фельса?

Лица окружающих горожан вдруг показались мне ещё более мрачными и недобрыми. Они словно уже ждали любой возможности расправиться с пришлыми, заранее записав нас во враги своего народа.

— Мне неведомо, что именно озвучил этот человек, — сказал я. — Но я знаю, что было в том послании наместника. Там нет ничего, за что человека в статусе гонца следует казнить, не разобравшись. И я повторю слова господина Шелиена, как вы выразились, здесь и сейчас. И пусть все собравшиеся горожане будут тому свидетелями.

Я достал бумагу, развернул её перед собой, чтобы всем было видно, что я не беру текст из собственной головы, а лишь передаю волю наместника. Чеканя каждое слово, я начал читать:

— От лица господина Шелиена, наместника Северной провинции Единой империи, наделённого своим положением Первым императором, я призываю северные земли к спокойствию и рассудительности. Участившиеся случаи столкновений являются результатом чьего-то злого умысла. Кто-то хочет развязать войну и столкнуть друг с другом народы, населяющие эти земли. Но в этой войне не будет победителя. Наместник по-прежнему привержен всем ранее взятым на себя обязательствам по сохранению ваших прав и свобод, но и вы должны следовать тем договорённостям, на которых зиждется мир в провинции. Он приглашает господина Идриса посетить Фельс для того, чтобы лично обсудить сложившуюся ситуацию и предотвратить возможную катастрофу. Лишь открытость диалога может способствовать мирному сосуществованию всех жителей северной провинции Империи. На этом всё.

Я свернул бумагу, давая понять, что свою роль по передаче послания я исполнил. Народ явно не услышал того, чего ожидал. Люди перешёптывались, обсуждали и даже негромко ругались. Но никто не спешил хватать нас и накидывать петлю на шею. Как и Идрис, который в сопровождении нескольких стражников спустился по ступеням с крыльца ратуши и подошёл ко мне. Он взял протянутый мной лист и, пробежавшись по нему глазами, самолично убедился, что текст, сказанный мной, и текст, записанный в письме, идентичен.

— Ты хочешь обвинить меня и моих людей в том, что мы убили невинного? — с вызовом спросил он меня.

— Я говорю то, что знаю, — спокойно ответил я. — Но выводы я делаю не только из того, что вижу. Если в Фельсе происходят провокации, то почему бы не быть им и здесь, в Старом Колодце? Наместник это понимает и, думаю, закроет глаза на произошедшее недоразумение. Но я бы предложил продолжить обсуждение в более приватной обстановке. Может, у вас и нет секретов от своего народа, но вот от возможных шпионов лучше держать такие разговоры подальше.

Идрис ещё раз оценивающе обвёл нас троих взглядом, после чего кивнул, соглашаясь с моими доводами.

— Следуйте за мной, — сказал он, разворачиваясь к нам спиной.

Но не успели мы последовать за ним, как своё слово сказал Бес.