Книга Мертвое наследие, страница 48 – Дмитрий Шебалин

Запасы сонной алхимии подходили к концу, но к этому моменту девушка уже не сопротивлялась. Сил у неё почти не осталось, и большую часть времени она проводила в забытье. Было видно, что дни её практически сочтены, и всё что мы могли сделать, это давать ей воды и иногда кормить бульоном, когда она ненадолго приходила в себя. В таком полубредовом состоянии она дожидалась пока не решится её, а заодно и наша судьба. Жалости к ней мы особой не испытывали, разве что Колтун иногда обтирал её прохладной водой из колодца, после чего смазывал алхимической мазью от ран наиболее крупные язвы, тем самым на время снимая боль. Когда же Хорки напоминал ему о том, сколько молодых девушек та загубила ради собственного спасения, он не спорил, лишь отводил взгляд в сторону.

Ответ госпожи Деневиль, а точнее мастера Блурвеля я получил спустя два дня. Письмо доставили в придорожный трактир, адрес которого я указал в своём послании, и куда наведывался каждый день, чтобы его проверить. Подозрительного в этом ничего не было, и практика такой отправки корреспонденции была распространена повсеместно и стоила она куда дешевле, чем, например, высылать на частный адрес в черте города.

Из весьма обтекаемого и непонятного для постороннего человека текста выходило, что гостей из Триема нам следует ожидать уже послезавтра. Отдельной строкой было указано, что заказчик выразил готовность рассчитаться, и нужно лишь сообщить ему куда доставлять награду, чтобы он выслал её туда в сопровождении отряда наёмников. Количество наёмников совпадало с нужным мне, но на этот счёт я не обольщался. Вести переговоры с родом Вестелин напрямую мне было не по статусу. Растопчут и прикопают. А трупы наши даже искать никто не будет.

Именно поэтому я и решил, перенести наш частный спор в плоскость интересов другого, не менее значимого имперского рода. Вот только от первоначальной идеи самим добраться до Триема пришлось отказаться. Ерина просто бы не выдержала такого путешествия. Да и сделать это незаметно с таким грузом едва ли было нам по силам. Схватят по дороге, ну а дальше торговаться уже не получится.

Тогда-то я и вспомнил о пустующей ферме, как возможном временном убежище. А люди Рейхарда пусть ищут нас на пути в столицу, пока мы сами ждём оттуда гостей. Нужно лишь внимательно следить за местными обитателями, а то подозрения, которые мы безусловно вызываем своим внешним видом и поведением, могут перевесить их нужду в деньгах. Сообщат трактирщику или сами отправят письмо в Пуёль, ни то ни другое нам не нужно. По крайней мере, пока не прибудет мастер Блурвель. Надеюсь, хоть эти несколько дней пройдут без происшествий…

Поднявшийся было лай собак подозрительно быстро стих, оборвавшись непродолжительным скулежом одной из них. Я подошёл к узкому окну барака, где уже стоял Хорки, всматриваясь в темное пространство двора. Это было его время для дежурства, но мне этой ночью отчего-то тоже не спалось.

— Что происходит? — спросил я его.

— Кто-то шастает. И явно не с благими намерениями.

— Думаешь, по нашу душу?

— Кто их знает. Но иные варианты выглядят менее вероятными. Надо бы проверить.

— Тогда лучше я. Разбуди Колтуна и охраняйте цель. Если дам сигнал, уходите в поля.

Накинув плащ, без которого осенней ночью было промозгло и холодно, я вышел через подсобную дверь (главную мы наглухо заперли, привалив к ней тяжёлую мебель). Стараясь слиться с темнотой, я в очередной раз проклинал себя за то, что так и не сумел раздобыть секрет заклинания, помогающего оставаться незаметным. Помню, как тот же Протерус, скрывающийся под видом одного из рядовых магов, даже при дневном свете легко смог пробраться в стан засевшего в засаде врага. Ну хорошо, пример с магистром, наверное, не самый удачный, но мне бы сошло и что-нибудь менее действенное, простой «отвод глаз» хотя бы. Вот только Кромвель его не знал, а спрашивать у мастера Ульдага — означало загонять себя в очередные долги. Опасные, надо сказать, долги.