Книга Мертвое наследие, страница 107 – Дмитрий Шебалин

— Красиво, — наконец задумчиво вынес свой вердикт Колтун. — В стихах. Я вот тоже помню по молодости баловался рифмами, когда за одной красавицей приударить хотел. Решил, так сказать, воспеть её красоты. Ох помню, меня её батя гнал огородами до самой деревенской окраины.

— За стихи? — удивился Дунвест.

— За то, что называл вещи своими именами, — ответил рыжий ловелас и тут же начал припоминать:

Ох Филонья, как мне быть?

Не могу тебя забыть!

Снятся сиськи, снится жопа,

И **#*#** тебя охота!

Приоткрой же мне окно,

Будет дюже хорошо.

— Теперь понятно, — хмыкнул Сивый. — Но ты лучше не упоминай об этом, когда очнётся Хорки. Иначе дашь ему возможность издеваться над тобой до скончания времён.

— Да пускай издевается, — вздохнул Колтун. — Главное, чтобы очнулся. И Пруст тоже.

— Всё с ними будет хорошо, — успокоил я всех. — Зеф справится.

Но слова Колтуна чем-то зацепили моё внимание. Стихотворная форма пророчества — сама по себе уже странная вещь, а тем более, что это перевод.

— Шен, изначальный текст тоже был зарифмован?

— Да, на мёртвом языке.

— Но при таком переводе не могло не случиться искажения смысла. Ты сам-то оригинал видел?

— Лишь однажды и непродолжительное время. Но тогда мне перевод показался очень точным и… изящным.

— Сейчас не до изящности. Вспоминай, не было ли там хоть чего-то, что пророк мог интерпретировать не совсем верно.

— Говорю же, уважаемый Ребеш хорошо знает мёртвый язык, пожалуй, лучше всех.

— И всё же. Представь сколько лунных циклов провели здесь искатели. Сколько раз во тьме смотрели они с высоты этой пирамиды вниз на Мёртвый город. А значит, мы пришли не туда. Думай, Шен, думай, где ещё может быть вход. Возможно, это не тот зиккурат?

— Да нет же, больше ни одного уцелевшего храма не осталось. Все внешние пирамиды разрушены до основания. Лишь эта уцелела.

— А сам город?

— В основном находится под землёй. Десятки больших и сотни маленьких строений, когда-то соединённых между собой переходами. Мастерские, библиотеки, жилища, святилища знаний… Но не было найдено ни одного целого храма, лишь разрушенные и погребённые землёй и песком. Наверняка искатели нашли далеко не все уцелевшие убежища, и я думал, что отсюда мы увидим подсказку, где нам следует искать дальше.

— Как же они жили-то под землёй? — спросил Сивый.

— Крыши зданий были сделаны из толстого стекла, оно пропускало дневной и лунный свет внутрь, — принялся объяснять юный искатель. — Системы движимых зеркал отражали и преломляли его, освещая даже закрытые помещения. Да и эта пирамида освещается по тому же принципу. Её конус, что расположен над нами сделан то ли из хрусталя, то ли ещё из чего-то, и пропускает свет внутрь. Вы же видели, что внутри хоть и нет окон, но можно передвигаться без фонаря или факелов, по крайней мере, если на небе есть хоть одно светило. К тому же, в мастерских искатели находили особые камни, способные запасать свет и отдавать его в темноте. Но сейчас всё скрыто толщей песка, а большинство найденных помещений и вовсе недоступны.

— И чего им не жилось как всем? — пробормотал Колтун.

— Не знаю, — ответил Шен. — Но их уровень знаний и образ жизни сильно отличался от того, что можно сейчас встретить на побережье Торгового залива.

— И это странно, — вслух рассудил я. — Скажи, каких богов почитают в Новой надежде?