Книга Под крылом ворона, страница 141 – Дмитрий Шебалин

Шуст пустил животное во весь опор, но вдруг сам свалился с неё как подкошенный.

— Не-е-ет! — Пруст уже был рядом, спрыгивая на землю и пытаясь прикрыть брата от непонятной угрозы. Первым делом я подумал на выбитого на время Сивым мага, но нет. Того сам бывший мрачный и забил до смерти, спрыгнув с лошади и так и не дав прийти в себя, он раз за разом опускал топор на его голову. Как раз сейчас такими варварскими действиями он окончательно просадил щит и раскроил несчастному голову.

Тогда кто? Словно из неоткуда на дороге возникла еще одна фигура, которая коротким жестом остановила бегущую лошадь с лежащим на ней поперек Рейном. Человек, не церемонясь сдёрнул раненого на землю и уже готовился завершить начатое. Я же сделал последнее, что мог, в отчаянной попытке отправив «град» в его сторону. Но тот лишь махнул рукой, и мой снаряд срикошетило обратно! Я чудом успел дёрнуть голову, чтобы не стать жертвой своего же заклинания, просвистевшего над моим ухом. Ну а дальше, голова Рейна лопнула как переспелый арбуз. Наверное, именно так должно выглядеть то заклинание, которым слуга дома Лиль издевался над глиняным горшком. Следом за первой глупой и неуместной мыслью появилась вторая. Провалили ли мы свой первый контракт, или же Рейн не пересёк мост, а значит, договор не вступил в силу?

Из прострации меня вывел крик Сивого, который, к моему стыду, первым отдал команду к отступлению.

— Уходим! Лошадей держите! Мазай, ты как?

— Живой, — я стряхнул оцепенение от промелькнувшей рядом смерти. — По коням! Братьев подберите!

Но торопились мы зря. Со смертью молодого господина немногочисленные выжившие головорезы первыми дали сигнал к отступлению, после чего поспешили убраться, а таинственная фигура и вовсе растворилась в ночи так же неожиданно, как и появилась. Поле боя в миг опустело, оставив нас наедине с собой и горой трупов. Думаю, и нам задерживаться здесь не стоит.

— Как брат? — спросил я Пруста, который вместе с Колтуном уже погрузил его на лошадь.

— Дышит, — лишь ответил он.

— Хорки? — я посмотрел на Раста.

— Тоже, — кивнул он в ответ.

— Сивый забери трофей, медальон у него на груди под курткой! — со своей жертвы я уже стянул не спасший её браслет. — Колтун — на тебе дозор, Пруст — займись лошадью Хорки. Остальным готовиться выдвигаться, парней получше закрепите, скакать долго.

— А с ним что? — спросил Горунар, с грустью глядя на безголовое тело. — Не чужой же он, столько вместе пережили.

Горячка боя спадала, и грудь всё сильнее щемило от саднящего чувства необратимости произошедшего. Горунар прав, парня уже все считали своим, хоть и был он вредным и до жути наглым. Но всё же не раз доказывал, что чести и благородства в нём куда больше, чем прочего аристократического говна.

Я подошёл к трупу, который теперь сложно было опознать, если, конечно, не знать другие приметы. Мой взгляд задержался на его походной одежде, в которой он прибыл с нами в Трием. И лошадь, погибшая на мосту, была точно его, с ярким белым пятном на лбу, он сам её первым выбрал на орденской конюшне в Илиеме из предложенных стариком Петерсом. А вон на поясе так и оставшийся не обнажённым меч. Бред… Я наполовину вытянул его меч из ножен.

— Оставим его здесь, — отдал распоряжение я. — Больше, ничего не трогать, уходим. Сейчас же.