Книга Своя правда, страница 14 – Дмитрий Шебалин

— Он мой! — крикнул я и с первым шагом разрядил «таран» в выставленные щиты.

Удар силой в замкнутом пространстве прозвучал оглушительно, внеся не только физическое, но и моральное смятение в рядах противника. Мои же люди были уже готовы к таким фокусам, и сделав еще несколько дружных шагов принялись колоть и рубить, изредка подставляя щиты под удар. Хорки откинул бесполезный в такой свалке лук и, вытащив из пуза дохлого бандита мое копье, принялся выискивать зазевавшихся жертв.

У меня же была другая задача. Гвидо перенес удар легче всех, возможно потому, что бил я по центру строя, а он стоял с краю. А может и тут его камушек не подвел. Вот только после моего заклинания он больше не выглядел таким уверенным, скорее озабоченным. Не давая ему прийти в чувства, я снова разогнал себя потоком энергии из источника и нанес первый удар, который он легко парировал саблей.

Сражаться с ним на равных своим коротким оружием было бы в корне неверным решением, поэтому я попробовал выбить пол у него из-под ног, но «вверх-дном» не произвело эффекта, и пришлось сделать шаг в сторону, пропуская мимо себя его разящий выпад. Я попытался ужалить его в руку, но лишь чиркнул по проявившемуся легкой дымчатой рябью магическому щиту. «О, как я хочу этот камушек!», — вдруг так не вовремя подумалось мне. И тут же самому пришлось демонстрировать свой энергетический щит, который я подставил под хлесткий удар. Силовой каркас в форме небольшого круглого щита получался все лучше, я даже научился подстраивать его под конкретную ситуацию. Вот и сейчас он был сплошь «дырявым», а потому «съел» не так много энергии, но для отражения рубящего удара монолитность была не так важна.

А еще я научился схлопывать его, максимально резко высвобождая остаток энергии и придавая ей вектор. И сейчас, дождавшись, когда удар по моему щиту отсушит руку этому ублюдку, я выпустил остатки влитой в каркас силы. И без того уже почти разрушенный ударом сабли щит брызнул мелкими силовыми осколками, которые сами по себе не нанесли серьезного вреда, но дезориентировали врага и позволили мне самому с шагом ткнуть в его грудь своим коротким клинком.

Его защита выдержала даже «раскол», но, видимо, это стало для нее последней каплей. На красивой белой рубахе выступило несколько капель крови, что не осталось незамеченным самим Гвидо. Почувствовав, что защитного покрова больше нет, он предпочел сражению бегство. Шмыгнув за спины своих людей, еще сопротивляющихся натиску Горунара и компании, он выпрыгнул в окно, плечом распахнув створки. И как только протиснулся, окошко-то было не большим?

Я хотел было последовать за ним, но на моем пути возникла фигура одного из разбойников, с ошалелыми глазами махающего сейчас табуретом во все стороны. Где он потерял свое оружие и где нашел табурет, оставалось загадкой, но пару секунд, хоть и невольно, он для своего командира смог выиграть. А дальше было уже поздно, так как Гвидо, последовав примеру хозяина постоялого двора, вскочил на лошадь и на моих глазах промчался через распахнутые ворота. Догнать его при всем желании у меня не было ни единого шанса, так как верховая езда оставалась для меня не постигнутой еще наукой. Надо бы этот пробел в будущем закрыть.

А пока пришлось сосредоточится на более насущных проблемах, в лице недобитых подонков. Хотя мои ребята итак неплохо справлялись, все-таки разница в навыках была большой, и ближники Гвидо, хоть и были во всем лучше Кабана и прочих оставшихся лежать в сарае отбросов, но чего-то выдающегося не показали. Видимо, привыкли к беспрекословному доминированию над местными, а оружие наготове держали, скорее опасаясь своих же подельников. Тем более, что у нас был Колтун, одетый в свою трофейную броню, снятую с баронского дружинника в нашу прошлую кампанию, и для бездоспешного сброда сейчас представлял собой живой танк. А от ударов Горунара своим любимым топором трещали вражеские щиты, а люди падали на жопы. В общем, через полминуты дело было сделано, и все ублюдки получили по заслугам. Последнего при попытке к бегству полоснул Хорки, и тот зажимая рану далеко уйти не смог, Шруст в выпаде проткнул его спину копьем.