Книга Чужие интересы, страница 71 – Дмитрий Шебалин

— А сейчас что думаешь по этому поводу? — спросил Кромвель. — Можешь отвечать честно.

— Честно? Думаю, мы все лезем в какую-то непроглядную жопу.

— Хм… Честно-то, честно. Но выражения нужно выбирать осторожнее.

Кромвель постучал пальцами по столу, что-то обдумывая, а затем вынес вердикт.

— Ладно, возьмем твою историю за отправную точку. Значит, ты недавно кем-то инициированный маг без соответствующих знаний и умений, пытавшийся разобраться в работе источника самостоятельно. Таланта особого я у тебя не вижу, поэтому забесплатно в ученики тебя вряд ли кто возьмет. На академию у тебя денег тоже нет, а в долг с твоим потенциальным рангом тебя там учить не будут. Ты потом и за 5 лет такую сумму не соберешь. В общем, совет мой тебе — идти в княжескую дружину или в имперский легион и подписывать контракт на службу. 15 лет — это, конечно, срок, зато не будешь греть голову и заработаешь на старость приличные средства. У князя в дружине, кстати, дожить до нее — вероятности побольше.

За столом на непродолжительное время повисла тишина. Информация безусловно интересная, и надеюсь, что она была бесплатной. Маг же, не услышав от меня комментариев, решил продолжить.

— Но все это после. Сейчас же у тебя есть обязательства перед Вепрями. И твой сотник попросил меня дать тебе несколько уроков, которые помогут выжить тебе и твоему отряду. И первое, что нам нужно сделать — это убедиться, что ты сам их не угробишь по неосторожности.

Очередная многозначительная пауза. А Кромвель мог бы быть неплохим лектором. По крайней мере выглядел солидно и убедительно.

— Эмоции, инстинкты, желания… Это все то, что сейчас заставляет твой источник отвечать тебе, делиться силой. И это крайне опасный путь. Отдавая тебе силу, он будет в ответ через них брать контроль над тобой. Главная цель обучения любого мага — подчинение внутренней силы своей воле. Я не хочу тратить время на объяснение тебе природы происхождения связей и теорий взаимодействия. Но если упрощать, то это можно сравнить с борьбой с обычной ленью. Иногда твой разум говорит тебе, что нужно приложить силы и сделать что-то, что в конечном счете несет для тебя пользу, даст тебе выгоду или преимущество. Но твой организм почему-то сопротивляется, не хочет вставать с кровати, делать лишних движений или ощущать лишних волнений. И лишь усилием воли ты можешь преодолеть это, заставить свое тело подчиниться и через «не хочу» сделать то, что должно. Также и с источником. Отдавая ему приказ без острой на то необходимости, ты почувствуешь, как он сопротивляется, не хочет делиться силой, просит дать что-то взамен. Ты должен преодолеть это сопротивление, взять разумом контроль над ним, заставить слушаться в любой момент, а не только, когда тобой обуревают эмоции или, грозит смертельная опасность. В противном случае, однажды, ты сам не заметишь, как сотворишь непоправимую ошибку.

Кромвель неторопливо достал из ящика стола свечу и поставил ее на стол. После чего направил на нее сдвоенные указательный и средний пальцы. Фитиль тут же вспыхнул, а маг продолжил лекцию.

— Когда я только пришел в наемники, одним из моих первых контрактов было усмирение одного молодого мага в деревне на границе с Грешем. Он нахватался идей тамошних колдунов о том, что сможет пробить свой невысокий от природы потолок и поднять ступень, если сбросит оковы замшелых постулатов. Прельстившись, он стал практиковать духовное «сродство». Вот только в Греше знают, как держать своих колдунов в узде. А он со свободой расставаться не хотел. В итоге, однажды в горячке спора он убил своего лучшего друга, просто крикнул тому «заткнись!». И источник его заткнул, смял его трахею, словно пучок соломы. После чего он окончательно потерял контроль над даром, и убивал всех, кто попадется под руку, поголовно обвиняя их в том, что с ним произошло. А потом заперся в доме и выл во все горло, словно раненый зверь. Когда я туда прибыл, он и сопротивления то не оказал. Источник к тому времени иссяк, а вместе с этим вернулся контроль над телом и разумом. Он сидел, забившись в угол, с разодранным в клочья лицом, которое искромсал своими же ногтями, и смотрел на меня глазами полными ужаса, искал в моем лице помощи, ответов. Вот только, кто однажды сорвался, сорвется снова. И лучшее, что я мог сделать, это закончить его страдания там.