Книга Последний солдат, страница 73 – Алексей Шумилов

— Так точно, товарищ генерал-майор, — Сергей Петрович вытянулся в струнку, рука отработанным движением метнулась к фуражке, отдавая честь. — Разрешите обратиться?

— Обращайтесь, — буркнул Иванов.

— А что за сигналы, товарищ генерал? Можно хотя бы в общих чертах узнать? — смущенно поинтересовался капитан.

— Все вопросы к Кириллову. Он все расскажет и покажет. Свободен, — рявкнул генерал-майор.

Трофимову пришлось повторно откозырять и выйти. Через минуту к нему присоединился полковник.

В своем кабинете он ввел подчиненного в курс дела.

— Пришла анонимка, — лаконично объявил полковник. — На, полюбуйся.

Начальник подтянул к себе стоящий рядом пузатый портфель из потертой коричневой кожи, щелкнул латунным желтым замком, отбрасывая назад мягкую толстую крышку. Василий Афанасьевич деловито покопался в его недрах, удовлетворенно хмыкнул, вытянул тоненькую прозрачную папочку, достал исписанный неровным почерком лист бумаги и бросил его на стол перед особистом.

Капитан быстро пробежал глазами текст и поднял глаза на своего начальника.

— Что скажешь, Трофимов?

Под тяжелым взглядом Василия Афанасьевича капитан почувствовал себя неуютно.

— Это бред, — уверенно заявил особист. — Чернов — настоящий коммунист, образец советского офицера. Он всегда был верен нашей Родине и партии. Никакой антисоветской риторики от него быть не может. Александр Константинович Шелестов неоднократно защищал интересы нашей страны в самых разных странах, работал военным советником в Анголе и Вьетнаме. Я его очень хорошо знаю. Это проверенный товарищ. Все, что написано в письме — чушь собачья. Какая группа антисоветчиков? Да если бы кто-то из них плохо сказал про партию или Леонида Ильича, через полчаса я бы уже знал все, в самых мелких подробностях. Для этого там и сижу.

— Как ты думаешь, почему тебя сегодня сам вызвал? — полковник многозначительно поднял палец вверх.

— Не понимаю, — признался капитан, — чтобы генерал-майор придавал такое значение анонимке? Это же абсолютно не его уровень. Спустил команду проверить информацию и всё.

— Генерал-лейтенант Константин Николаевич Шелестов старый фронтовой друг Иванова, — сухо проинформировал подчиненного Кириллов. — Вопросы есть?

— Никак нет, — гаркнул Трофимов, вскакивая.

— Перестань, — поморщился полковник, — не на плацу. Леонид Георгиевич хочет, чтобы ты во всем досконально разобрался. Он никого покрывать не будет. Но ему нужна правда. Шелестов в сорок первом спас ему жизнь. А долг платежом красен. Поэтому шум пока поднимать не будем. Все надо сделать тихо и аккуратно, без привлечения лишних людей. Сегодня вечером езжай обратно. Завтра освобождается майор Ярцев. Он один из лучших наших оперативников. Я направлю его к тебе. Вдвоем разберетесь в ситуации.

— Я вижу, что анонимка была отправлена в московский КГБ, — осторожно заметил особист.

— Верно, — сухо согласился Василий Афанасьевич, — оттуда она была переадресована в Третье Управление, а потом отправлена нам для тщательного и всестороннего разбирательства по изложенной информации. Помни, Сергей Петрович. Нам нужна только правда. Все должно быть по справедливости. Если виноваты — пусть отвечают. Если нет — должны быть оправданы.

— Я понял, — упрямо набычился капитан, — но уже сейчас могу сказать — это все равно ложь и провокация. Я обоих офицеров знаю как облупленных.