Книга Последний солдат, страница 41 – Алексей Шумилов

— Не понимаю, о чем вы говорите, товарищ милиционер, — мои глаза излучают искренность, — вы меня с кем-то перепутали. Я не преступник. Не нарушал и не собираюсь нарушать наши советские законы.

— Ладно, — бурчит Максим, подбирая папку со стола, — цирковые представления будешь устраивать в другом месте. До встречи.

— Лучше прощайте, товарищ старший лейтенант, — любезно отвечаю я, — надеюсь, мы больше не увидимся.

* * *

Химия была последним уроком, и домой я мчался «на всех парах», отмахнувшись от вопросов одноклассников о причинах вызова к завучу и пообещав им рассказать об этом завтра. Мама взяла отгул в своем НИИ, чтобы утром встретить отца, и меня сжигало безумное желание поскорее увидеть его.

Открываю своим ключом дверь в квартиру. В прихожей меня встречает улыбающийся папа. Он уже переоделся в темно-синие спортивные брюки и белую трикотажную футболку. Из кухни выглядывает сияющая мама в переднике. Смотрю на отца. Помолодевшее на пятнадцать лет родное лицо, черные волосы, лишь тронутые сединой, прямая осанка с гордым разворотом широких плеч.

— Привет, пап, — стараюсь вести себя сдержанно. В нашей семье чересчур выражать свои эмоции не принято. Но мое лицо само по себе расплывается в широкой улыбке.

— Здравствуй, сынок, — крепкие руки отца обнимают меня, чуть колючая щека с легкой небритостью щекочет мой подбородок. Улавливаю горьковатый запах цитрусов, едва осязаемый сладко-древесный аромат сандала, нежные мускусные нотки амбры и легкую лесную дымку ветивера. Любимый папин одеколон «Дипломат». Вместе с флакончиками «Консула» и маминой «Красной Москвой» он являлся неизменным обитателем полочек шкафа в ванной на протяжении многих лет.

Папа прижимает меня к себе и тут же отстраняет.

— Раздевайся, пошли чаю попьем, а мама нам пока поесть приготовит, — энергичным голосом командует отец.

Скидываю ботинки, вешаю куртку на плечики в шкафу и следую на кухню. Доносящиеся оттуда вкусные мясные запахи будоражат сознание, заставляя выделяться слюну.

Мама, повернувшись к нам спиной, хлопочет у плиты. На сковородке весело трещат отбивные с золотистой аппетитной корочкой. Пускает клубы пара в потолок кастрюля с макаронами, периодически помешиваемыми большой ложкой в руках родительницы.

— Рассказывай, как дела в школе, тренировки? — интересуется отец, разливая чай в кружки.

— Нормально все, — отвечаю я, — учусь, все идет своим чередом. Недавно с Семеновичем в паре стоял.

— И как успехи? — иронически усмехается папа. — Хоть раз по нему попал?

— Ага, один раз только и получилось, — улыбаюсь, вспоминая спарринг, — обманул его немножко, но он мне больше накидал.

— Это уже достижение. Молодец, — батина рука хлопает меня по плечу. — Игорь Семенович — мастер. Всю жизнь тренируется и как губка впитывает в себя знания различных систем рукопашного боя. Достать его даже в тренировочном бою очень непросто. Потом покажешь, как ты это сделал.

— Нет проблем, — хоть я и взрослый мужик в теле юноши, но похвала отца очень приятна.

— Еще и пятерки по английскому и НВП получил, — добавляет мама, пластая ножом батон.

Папа одобрительно смотрит на меня.

— Ну что сказать, молодец, сынок, — повторяет он — а чем на НВП отличился?

— «Калашников» разобрал и собрал, — скромно сообщаю я, — помнишь, ты мне еще пару лет назад, в гарнизоне были, показывал, как это делается? Я все запомнил. Потом освежил знания, и когда военрук меня вызвал, не облажался. Уложился в норматив.