Книга Последний солдат, страница 128 – Алексей Шумилов

— Ах ты ж!.. — красный от гнева дед с силой бьет кулаком по бревну и выдает такую матерную тираду, что меня пробирает до костей.

Мне удивительно слышать от Константина Николаевича забористые ругательства из лексикона портовых грузчиков. Раньше в моем присутствии генерал себе ничего подобного не позволял. Теперь я понимаю, насколько он потрясен.

— Слушай, внук, а это не может быть ложной информацией? — безнадежно интересуется дед. — Ну привиделось тебе что-то не то?

— Нет, все так и будет, если мы не сможем этому помешать, — спокойно отвечаю, глядя ему в лицо.

— Да откуда ты это можешь знать? — взрывается Константин Николаевич.

— Просто знаю. Тебе придется мне поверить, — делаю многозначительную паузу, — или не поверить. Выбор за тобой.

Мгновение генерал-лейтенант смотрит мне в глаза, а потом отводит взгляд.

— Ладно, считай, что я тебе верю, — в подрагивающем голосе деда слышится невероятная усталость, — такого придумать, да еще с такими подробностями семнадцатилетний мальчишка точно не может. И что ты предлагаешь?

— Дед, нам нужна поддержка на самом верху. Прежде всего, надо выходить на Григория Васильевича Романова и Петра Мироновича Машерова. Это порядочные люди во власти. Они могут стать нашими единомышленниками.

— Ты вообще представляешь, что говоришь? — брови генерал-лейтенанта изумленно взлетают. — Прорваться к ним трудно, там тройное кольцо из стукачей и гэбэшников. Но допустим, я нахожу возможность встретиться с ними. Если как следует поразмыслить, технически эту задачу можно решить. Но после такого рассказа они сразу же санитаров вызовут и меня в психушку упрячут. И будут абсолютно правы. Потому что поверить в это в здравом уме невозможно. Если бы ты мне тут не рассказал о том, что знать никак не мог, то и я бы сам тебя послал далеко.

— Я это понимаю. Вот теперь мы подходим к самому главному, — назидательно поднимаю палец вверх, — доказательствам. Я знаю, как их убедить.

— И как же? — иронически интересуется дед.

Вытягиваю из кармана куртки сложенную вдвое тетрадку, разворачиваю и протягиваю генералу. — Возьми.

— Что это? — Константин Николаевич, нахмурившись, открывает первый лист.

— Неоспоримое подтверждение моих слов, — торжественно заявляю я. — Здесь по дням расписаны все мировые события, которые произойдут в октябре 1978 года.

Дед лезет во внутренний карман пиджака, достает футляр, вытаскивает из него очки и, водрузив их на переносицу, сосредоточенно читает вслух мои заметки.

— Второе октября. Участники конференции Лейбористской партии голосуют против политики ограничения роста заработной платы, проводимой лейбористским правительством. Четвертого октября. В столице Ливана Бейруте опять начнутся военные действия. Погибнет около пятисот человек. Пятое октября. Правительство Швеции терпит поражение при голосовании о вопросе атомной энергии и в полном составе уходит в отставку.

Тетрадка захлопывается. Константин Николаевич поднимает ошеломленный взгляд на меня.

— Если все это подтвердится, — голос деда внезапно хрипнет, — ты хоть понимаешь, какую ценность ты представляешь для разведок и правительств всего мира? Человек, способный спрогнозировать будущие события в экономике и политике — сокровище для любой страны похлеще пещеры Аладдина. Представляешь, что могут сделать и на что пойдут, чтобы получить такой источник информации? Тебя могут всю жизнь держать в каком-нибудь бункере, а при необходимости, если сочтут целесообразным, зачистят всех нас, как носителей опасных сведений стратегического характера. Причем не только КГБ, но и любая другая спецслужба, обладающая достаточной влиятельностью и ресурсами.