Книга Злодейский путь!.. [том 10], страница 118 – Эл Моргот

Через какое-то время его вновь потревожили. Шиан пришел и заявил ему, что все уладил. Надо же: он все уладил!

— Тебе нужно просто продолжать оставаться на пике Черного лотоса. Все будет хорошо, пока ты не демонстрируешь свои силы. Глава ордена Великого неба и глава клана Меча, разрезающего туман, все еще гостят на пике Таящегося ветра. Уверен, Сэл Юар в тот же день созовет совет, если подтвердит твое сумасшествие.

Из горла Шена вырвался жуткий гортанный смех.

Шиан потрясенно замер, рассматривая его, словно впервые увидел.

— Ты не смеешь горевать по нему сильнее, чем горевал по Рурет! — с негодованием воскликнул он.

Подобное действительно веселило. Глядя сейчас на пыжущегося в своих чувствах Шиана, Шен мягким тоном произнес:

— Ты такой идиот, Шиан. Ты самый слепой из всех зрячих, что мне довелось повидать.

— Что ты имеешь в виду?

Перестало иметь значения, кого он ранит, и кто способен ранить его. Поэтому Шен произнес, тоном, будто сообщает самую очевидную в мире вещь:

— Тот, кто оплакивал Рурет, предпочел уйти вслед за нею. Ты же все цепляешься за пустую оболочку, не видя разницы.

— О чем… ты говоришь? — сбившись, произнес Шиан. — О чем ты таком говоришь?! — воскликнул он. — Думаешь, раз тебе больно, ты имеешь право говорить такие ужасные вещи? По-твоему, это забавная шутка?!

— Раз это всего лишь шутка, отчего ты так взволнован?

Шиан тяжело дышал, глядя на него. Наконец, он произнес:

— Ты — жестокий ублюдок, Шен.

— Разве я не твой любимый младший брат? — с деланным непониманием переспросил тот.

— Иногда я думаю, что, если бы отец тогда не привел тебя в наш дом… вся наша жизнь сложилась бы совершенно по-другому. Твое существование все испортило!

Шен молча смотрел на него какое-то время, рассматривая лицо. Затем негромко пробормотал:

— Хах, Шиан… Ты так прав…

Шиан явно не был доволен такой реакцией. Он продолжил наседать:

— Ты хоть представляешь последствия твоих действий в Кушоне? Если ты еще хоть шаг сделаешь за пределы пика Черного лотоса, если ударишь кого-нибудь… Да что ударишь! Если просто толкнешь! Уверяю тебя, Шен, совет заклинателей будет сражаться с тобой так же, как с Демнамеласом, они тебя просто так не оставят! Только мое заступничество позволяет тебе сейчас так спокойно отдыхать под этим деревом!

Шен криво улыбнулся.

— Снова в своем любимом ампула… Забота о гонимом всеми младшем брате… И что бы этот брат тебе ни говорил, ты ничего не слышишь, не так ли? Здесь учитывается мнение лишь одного человека.

Шиан проигнорировал таящуюся провокацию в его словах и резко произнес:

— Я не буду повторять дважды, Шен. Я не стал разбираться, кто именно из твоих щенков помог тебе выбраться из духовной клетки, но второй раз ты таким трюком воспользоваться не сможешь. Просто делай то, что я говорю, если не хочешь последствий.

Сидящий между корней Шен откинул голову назад, прислонив затылок к шершавому стволу, и прикрыл глаза. Желание остаться в этом месте было сильнее раздражения, что вызывал Шиан.

— Благодарю за заботу, — пробормотал он.

На этом разговор с Шианом был закончен. Он ушел и больше не появлялся, слава богам.

Закат вновь разбудил его, когда теплые лучи скользнули по глазам. Сухие цветы, которые ветер волок по площади, ловили теплый свет ссохшимися лепестками. В этом свете неподалеку от него застыл серый лис. Его шерстка мягко подсвечивалась со спины, создавая вокруг него ореол оранжевого света, и этим он напомнил Шену Ала в тот день, когда тот попросил сделать его личным учеником. Это казалось таким далеким… Как настоящий Шен смог продержаться двадцать лет? Этот Шен чувствовал себя стариком, что не заметил, как пришла старость: время внезапно остановилось, все, что можно было пережить, он уже пережил, и впереди ничего нет.