Книга Злодейский путь!.. [том 9], страница 151 – Эл Моргот

Шен уклонился столь легко, что магистрат задохнулся от ярости и бессилия. Тяжело дыша, он упер острие меча в землю, и сейчас только осознал, что вокруг него находится стража.

Он перевел сбившееся дыхание и открыл было рот, чтобы огласить смертный приговор, но тут человек, все это время скрывавшийся под капюшоном, двинулся в его сторону. Движения его были молниеносными: подхватив палочку танхулы, оброненную молодым господином Жоу, он вогнал ее в глаз магистрата. Тот всхлипнул и упал рядом со своим сыном, целый глаз уставился в небо. Над покалеченным, словно в насмешку, сияла в лучах восходящего солнца недоеденная алая ягода боярышника.

Плащ слетел с плеч Ю Си, когда он делал этот стремительный выпад, и теперь всем была отчетливо видна его форменная одежда с эмблемой контрольного бюро. Стражники выглядели потерянными и испуганными.

— Властью контрольного бюро за свои преступления магистрат Жоу был приговорен к смерти! — выпрямившись и смахнув с плеча несуществующую пылинку, зычно объявил Ю Си. — Вы, обычные стражники, не будете осуждены за выполнение приказов этого человека. Немедленно сложите оружие и признайте власть императора!

Словно по сигналу (действительно по сигналу, который Гу Фен, взобравшись на крышу и обозревая обстановку во внутреннем дворе магистрата, получил от Ю Си полминуты назад) во двор ворвался отряд облаченных в черное воинов с эмблемой белого черепа на спинах.

На землю полетели мечи и луки.

Шен вздохнул с облегчением, осознав, что его несдержанность не разрушила их планов. О самом факте безвременной кончины этих людей он не сокрушался.

Возможно, тому способствовал тот факт, что призрак магистрата стоял подле него и потрясенно таращился на собственное тело. Судя по лицам окружающих, никто кроме Шена его не видел.

— Тогда… — начал Шен, собираясь потребовать освободить заключенных, но вдруг закашлялся, чувствуя, как из горла вырывается кровь.

Пошатнувшись, он упал бы прямо на труп магистрата, если бы Муан, неотрывно следящий за ним все это время, не бросился вперед, подставляя скованные руки. Поддержав Шена, он осел на пол вместе с ним.

— Что с тобой?! Что происходит?! — орал он то ли мысленно, то ли вслух.

«Я не знаю», — честно отозвался тот, ощущая, как щека неприятно скользнула по грубой одежде мечника.

«Я даже не чувствую, что с тобой что-то не так! Что это такое?!»

«Я не знаю».

Тело стало непослушным, словно вместе с кровью утратило все силы. Не было больно, и в то же время ощущение было не из приятных.

«Все хорошо, я не умираю», — мысленно, потому что вслух говорить было тяжело, убеждал Шен.

Муан, однако, не выглядел хоть сколько-нибудь успокоенным. Он краем одежды пытался оттереть кровь с его лица, словно бы одно ее исчезновение могло вылечить старейшину пика Черного лотоса.

Шен чувствовал, как быстро и сильно бьется пронзенное страхом сердце прославленного мечника. Однако все, что он сам мог поделать сейчас, это лежать в его объятиях и мысленно бормотать нечто успокаивающее. Над их головами стенал призрак магистрата Жоу. На площади стражники под контролем бюро освобождали от цепей бывших обвиняемых.

Суматошно.

Дождавшись, пока с него снимут цепи, к ним приблизился Ер.

— Что это с ним? — скорее из любопытства, чем из сострадания спросил он, сверху вниз глядя на Шена и потирая затекшие запястья.