Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 53 – Эл Моргот

— В общем, это заставило меня осознать, что я толком никому не озвучивал, как к тебе отношусь. Конечно, старейшины заметили перемены в наших отношениях, и мне казалось, этого достаточно. Но теперь захотелось лично об этом сказать.

— И поэтому первые, кому ты сообщил, были твои ученики…

— Это первая волна, – кивнул Муан. – Я подтвержу любому.

— Что у проклятого старейшины появился лучший друг? Как благородно.

— Родственная душа, – поправил мечник. – Я подумал, что так звучит еще лучше.

Шен повернулся к нему и вгляделся в синие глаза, горящие искренностью и воодушевлением.

Почему-то Шен ощутил, что его сердце сильно колотится. Было время, когда он легко бросался такими словами: «люблю солнышко», «люблю маму», «ты мой лучший друг». В последний раз, когда он произнес что-то подобное, все закончилось не очень хорошо. Хотя не только в последний. Разве что солнышко его до сих пор не покинуло. Но его страхи – это всего лишь суеверие, не так ли? Все будет хорошо, если он снова поверит.

— Действительно хорошо звучит, – с улыбкой согласился он.

Путь от пика Славы до пика Черного лотоса был неблизким, пролегал через пики Молочных облаков и Таящегося ветра, и надеяться, что двое старейшин никого не встретят, было по меньшей мере наивно. Поэтому Шен, пусть и желая растянуть этот чарующий момент их безмятежной прогулки, предложил Муану перелететь на пик Черного лотоса. Тот, пребывая в состоянии утреннего благодушия, кивал, не вдаваясь в значение слов.

Шен встал на меч и посмотрел на Муана. Тот продолжал широко улыбаться. Шен усмехнулся и взмыл в воздух. Мечник проводил его оторопелым взглядом, будто искренне поразившись, когда тот научился летать. Он задрал голову, щурясь от лучей восходящего солнца, в свете которых, словно в божественном ореоле, застыл в воздухе Шен. Тут Муан наконец вернулся в реальность и сообразил, что требуется предпринять. Он взлетел на мече, собираясь поравняться с Шеном, но тот стремительно рванул вперед, оставляя перед мечником пустое пространство.

— Догони! – крикнул Шен, но его голос приглушил ветер.

Впрочем, за этим конкретным заклинателем Муан готов был следовать всегда, так что Шену не требовалось прилагать каких-то особых ухищрений. Словно две танцующие стрелы, они понеслись по небу с такой скоростью, что ни ученики пика Молочных облаков, ни преподаватели пика Таящегося ветра даже не заметили их появления и исчезновения.

Меньше двух минут спустя Шен спешился на площади перед черным замком. От такого стремительного полета немного кружилась голова, но на душе был восторг. В лужах на площади отражалось яркое голубое небо. Синие фонарики, висящие над главным входом, покачивались на ветру. Хрупкое розовое деревце, растущее у лавочки, за ночь словно вымахало на несколько десятков лет.

— Все хорошо? – спросил мечник, заметивший, что Шен с непонятным выражением лица осматривает окрестности.

— Все кажется таким ярким…

Муан тоже осмотрелся и заявил:

— Так весна же.

Шен уставился на него с выражением: «Ну и что, что весна? Ты забыл, где мы находимся?»

Муан, хоть и прочитавший все по его лицу, не смог проникнуться серьезностью момента. Он заявил:

— Ну хочешь, я заставлю учеников перекрасить черный замок? Какой предпочитаешь? Белый? Красный? Или можно сделать его цветным…