Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 46 – Эл Моргот

— О-о? Ты боишься? Это будет новым для тебя ощущением?

Шен замотал головой из стороны в сторону, до крови срывая кожу на стянутой стеблями шее и не обращая на это внимания. Админ на мгновение отложил нож и сжал его лицо ладонями.

— Будь уверен, я дам каждому сантиметру этого тела почувствовать боль. Тогда, даже вернувшись, ты не сможешь этого забыть.

Шиан подхватил на руки спящего брата и быстрым шагом направился к резиденции пика Духовного щита. Дождь хлестал так, что выбивал слезы из глаз, было сложно держать их открытыми и еще сложнее – идти с ношей на руках, пытаясь одновременно не потерять дорогу и укрыть свою ношу от безжалостного ливня.

К тому времени, как Шиан добрался до резиденции, и он, и Шен промокли до нитки. Одежда Лунг Рита, встретившего их, тоже была влажной, но с нее не стекали водопады. Он приглашающе взмахнул рукой и проводил Шиана в комнату. На полу за ними оставался явственный водный след, но Лунг Рит уже отпустил учеников, которые могли бы быстро убрать его.

Шиан уложил брата на кушетку и произнес:

— Нужно переодеть его. А еще лучше – приготовь горячую воду.

Лунг Рит нервно дернул бровью: он только что отпустил учеников, которые в два счета могли все подготовить. Ничего не сказав, он вышел из комнаты, прикрыв за собою двери, и направился «готовить воду».

Шиан склонился над Шеном, убрал мокрые пряди с его лица. Тот выглядел бледным, и Шиан никак не мог вспомнить, был ли он таким с самого начала их разговора или кожа побледнела сейчас. Серебристая одежда пика Черного лотоса, намокнув, потемнела. Вкупе с черными волосами это еще сильнее подчеркивало бледность, и сейчас своей безвольностью Шен напоминал фарфоровую куколку на шарнирах. Можно было взять его за руку, согнуть пальцы и притвориться, что брат крепко держит его руку.

Когда он проснется, посмотрит ли хоть раз в его сторону? Заговорит ли вновь об их прошлом? Или будет спрашивать только о прошлом дяди Шеина и о предстоящих планах сражения?

Шиан ненавидел это прошлое. И свое прошлое, в котором совершил столько ошибок. Иногда ему казалось, что, если бы каждый из них все забыл, у них был бы шанс на совместное будущее. Но также он знал, что это иллюзии. Шен никогда не выбирал быть рядом с ним. Даже когда Рурет не стало, даже когда он потерял память, он выбрал компанию недалекого мечника.

Если его вообще лишить выбора, возможно, что-то бы изменилось?..

Иногда Шиан задавался вопросом, почему вообще это так для него важно. Но если отпустить Шена, что останется в его жизни? И ради чего он делал все эти вещи, шел на компромиссы со своей совестью, играл столько ролей, ради чего вообще жил? Ему стоило броситься в пропасть за тем трактатом, который они уронили, тогда бы он умер счастливым. Все, что было после… все эти «высшие блага» и долги – иногда ему кажется, что ничего из этого не имеет значения. И если из его жизни пропадет и Шен – у него не останется ничего, за что он боролся эти долгие годы.

Шиан замер, осознав эту мысль. Он уставился на Шена, на мгновение отчаянно пожелав, чтобы тот не просыпался. Но мгновение прошло, а Шен напряженно нахмурился во сне, холодная фарфоровая маска пропала, щеки чуть порозовели, будто у него начиналась лихорадка. Шиан постарался забыть свои неуместные мысли и, склонившись над ним, стал быстро развязывать серый пояс, чтобы стянуть с него мокрую одежду.