Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 24 – Эл Моргот

— С-старейшина… м… твою… иди…

Рэн судорожно втянул в себя воздух и закашлялся, чуть не подавившись слюной. Откашлявшись, он осознал, что и шаги, и голос приблизились.

— Ста… – начал голос, но Рэн, осознав, что медлить более недопустимо, резко обернулся и с разворота прилепил талисман к первому, что попалось под ладонь.

Быстро и судорожно дыша, он наблюдал последствия своих действий. Талисман, прилепленный на лоб старейшине Леву, чуть колыхался от его дыхания. Лев резко дохнул вверх, пытаясь сдуть талисман, так как руки его прижимали к груди корзину, полностью набитую кувшинами. Один из кувшинов упирался ему в подбородок, поэтому говорил он невнятно, но смысл Рэн уловил.

— Прошу извинить, – выслушав поток ругательств, произнес Рэн, аккуратно убирая талисман со лба старейшины пика Синих звезд. – Я принял вас за другого.

— Стесняюсь спросить, с кем вы обычно ведете такие игры! – все еще негодовал Лев. – И хватит загораживать мне путь! Третий раз (и последний!) прошу вас: или помогите, или хотя бы уйдите с дороги!

Сконфуженный Рэн сперва отошел в сторону, потом, сообразив, забрал у старейшины Лева несколько верхних кувшинов и снова отошел в сторону.

Лев наконец поднялся в холл и направился в сторону выхода. Рэн, уже полностью пришедший в себя и старавшийся сгладить конфуз, светским тоном отметил:

— Вы так свободно прогуливаетесь по черному замку… Даже спустились в подвалы…

— Боги упасите! – не оборачиваясь, отозвался Лев. – Я лишь прошмыгнул в свой погреб. В подвалы я ни за что не сунусь!

— Отчего же? – продолжая поддерживать светскую беседу, не подумав, ляпнул Рэн.

Лев смерил его скептическим взглядом, а затем заявил:

— Слышал, там обитает дух неистовой девятихвостой лисицы. Ставьте здесь, – он опустил корзину у выхода и указал на пол рядом. – Нет, зеленый оставьте. Вот эти два.

С трудом определив, который из кувшинов в понимании старейшины Лева считается зеленым (тот, что повязан зеленой ленточкой), Рэн продолжил говорить:

— Дух лисицы? Призрак убиенного Шеном животного?

Лев крякнул, что в понимании Рэна было знаком согласия.

— Боги праведные! – ужаснулся старейшина пика Росного ладана. – Вы сами его видели?

Лев очень внимательно вгляделся в глаза Рэна, прикидывая, не одурманен ли тот. Ранее они вдвоем редко разговаривали на отвлеченные темы, и Лев понятия не имел, что у старейшины пика Росного ладана напрочь отсутствует чувство юмора. Многие странности в поведении бедняги теперь стали Леву понятны.

— Нет, но слухи ходят, – понизив голос до свистящего шепота, начал старейшина пика Синих звезд, – что когда-то эта лисица жила в лесу у подножия пика Таящегося ветра и горя не знала, покуда однажды не встретила старейшину Шена. Тот, заметив зверька, бросил ей куриную ножку, и с тех пор лисица без памяти в него влюбилась. Она совершенствовалась сто лет и научилась принимать обличье человека, пришла на пик Черного лотоса и призналась Шену в своих чувствах. К несчастью, Шен в то время был верен обету безбрачия, который дал в далекой юности лягушке, встреченной им на охоте, пообещав жениться либо на ней, либо ни на ком. Поэтому, естественно, ему пришлось отвергнуть чувства лисицы, а несчастная сбросилась с самой высокой башни черного замка, пробила крышу и упала прямо в подвал, где, собственно, и издохла. Теперь по ночам из подвала слышится девичий плач и проклятия, посылаемые лягушке. Вот такая, собственно, история.