Книга Злодейский путь! Том 4, страница 28 – Эл Моргот

Муан молчал, осознавая себя полностью сбитым с толку.

— Пойдем пить чай, – вздохнул Шен.

— Так ты не скажешь, что прощаешь меня? – озадаченно протянул Муан, плетясь за ним по темному коридору.

Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать), и жаровня дышала жаром.

— Я ведь искренне пытался извиниться, – продолжил Муан.

Волчара, разлегшаяся на большей части дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.

«Может, сесть на нее сверху? – предположил Шен. – Или устроиться на ковре?»

— Ты вообще меня слышишь? – уточнил Муан.

— Слышу, – подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре. – Просто не хочу отвечать.

— Но почему?

— Ты тоже не ответил на мой вопрос, – после непродолжительного молчания отозвался Шен.

Он подлил в чайник горячей воды.

— Мне важно, что ты думаешь, – на сей раз без промедления ответил Муан. – Даже очень важно.

— Правда? – произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. – Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?

Муан непонимающе нахмурился.

— В последнее время ты ведешь себя как-то взвинченно. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?

Этот вопрос не покидал Шена последние дни. Он не мог не заметить, что Муан как-то переменился. Похоже, какие-то свои мысли тяготили его. Шен все ждал, может, Муан расскажет ему? Шен, в принципе, был не из тех, кто задает личные вопросы. Он просто не был уверен, что имеет на это право. Если человек захочет поделиться, разве нужно вообще задавать вопросы? Именно поэтому он ждал какое-то время, надеясь, что Муан дойдет до этой мысли сам. Но тот все ходил вокруг да около, так и не говоря по существу.

Старейшина пика Славы долго молчал. Шен успел выпить четыре пиалы чая и прийти к мысли, что, насколько бы ни была хороша пиала с карпами, удобнее пользоваться кружкой. Он уже почти было забыл, чего, собственно, ожидает и почему за столом царит такое молчание, когда Муан все же решился сказать:

— Я… боюсь.

Шен непонимающе нахмурился.

— Боишься? Ты?

Эти слова никак не вязались вместе.

— Я боюсь смерти. Боюсь, что близкий человек умрет, а я ничего не смогу поделать.

Беспокойство кольнуло сердце Шена.

— Ты говоришь об Эре? С ней что-то случилось?

— Нет… Я не говорю ни о чем конкретном, но бессилие перед смертью сводит меня с ума, – Муан посмотрел на него, словно старейшина пика Черного лотоса способен был дать ему какую-то надежду.

Шен ответил после небольшой паузы:

— Все боятся смерти, это естественно.

Муан уже хотел было возразить, но Шен продолжил:

— Есть вещи, которые люди не могут контролировать. Вообще-то, единственное, что нам точно принадлежит, – это тело, – здесь он осекся, подумав, что даже его тело принадлежит другому человеку. – Тело и то, что внутри. Над этим у нас есть власть. Все остальное не принадлежит нам, как бы мы того ни желали.

— Думаешь, твои слова успокаивают? – раздражаясь, спросил Муан.

— Я просто хочу сказать, что бесполезно думать о жизни другого человека как о чем-то, что ты можешь контролировать. Просто наслаждайся его обществом, пока он рядом, и отпусти, когда он уйдет.