Книга Злодейский путь! Том 3, страница 121 – Эл Моргот

— Учитель! – возмущенно воскликнула девушка.

— Иди-иди, Аннис, потренируйся, – безжалостно напутствовал Шен.

Ал залился пунцовым румянцем, но упорно пытался делать вид, будто вообще ничего не понял.

Обед был вскоре готов, все расселись за небольшим, но ломящимся от яств столом.

— О, это слишком роскошно! – похвалил Шен. – Не стоило так утруждаться ради нас.

— Что вы, – удовлетворенно улыбнувшись, ответствовала мать Ала, – мы всегда так обедаем.

Но все поняли, что далеко не всегда. Аннис все еще алела, сидя рядом с Алом, а Шена усадили во главе стола напротив матери главного героя.

— К сожалению, мой супруг вернется только вечером, – посетовала она.

— Ну и ничего страшного, – буркнул Ал.

— Луар! – воскликнула женщина и закашлялась. Она прикрыла рот платком, пытаясь побороть приступ кашля.

— Госпожа Гун, вы больны? – спросил Шен, внимательно глядя на нее.

— Ничего страшного, небольшая простуда.

— Мы заставили вас работать во время болезни. Мне очень жаль, – повинился он.

— Что вы! – запротестовала женщина. – Я просто счастлива увидеть своего мальчика. Мне это вовсе не в тягость! Лучше расскажите, как у него успехи? Знаете, когда он уходил из дома, то решительно заявил, что непременно станет заклинателем. Я, правда, сомневалась тогда…

Шен пустился в красочные, но не слишком конкретные описания успехов Ала в учебе. Он заверил госпожу Гун, что Ал один из самых одаренных учеников ордена, чем заставил женщину расплыться в улыбке, Ала – покраснеть от смущения, а Аннис – тихо фыркнуть.

Они долго сидели за столом, разговаривая в основном об Але и ордене РР. Шен узнал веселую историю, как Ал в детстве готовил кашу и насыпал в нее песка, чтобы получилось понаваристее. Речь госпожи Гун время от времени прерывалась кашлем, а когда настало время пить чай, она попросила прощения и удалилась на несколько минут.

Шен подозвал к себе Ала и отошел с ним в соседний коридор.

— Учитель, вам не стоит верить… – смущенно начал ученик, почесывая затылок, но прервал свою речь, когда Шен протянул ему руку с кулоном. – Что вы делаете?

— Возвращаю. Отдай его своей матери, она больна. Ее кашель непохож на обычную простуду.

— Н-но… Я отдал его вам! Вы снова это делаете! И дня не прошло! – возмутился Ал.

— Я и без артефакта справлюсь, – ободряюще улыбнулся Шен. – А вот насчет твоей матери я не уверен.

Несмотря на эти слова, Ал с сомнением и беспокойством глядел на него.

— Ал… Ал, это ведь твоя мать. Разве тут могут быть сомнения?

— Я… Я беспокоюсь за нее, да. Но… – Ал всмотрелся в осунувшееся лицо Шена.

Старейшина Проклятого пика пораженно застыл на месте.

«Разве тут есть что выбирать? Разве тут могут быть сомнения?! Почему он все еще не забрал кулон? Почему все еще не бежит, чтобы отдать его матери?!»

— Учитель…

— Немедленно возьми кулон, Ал! – голос Шена приобрел неимоверную холодность. – Не смей даже помышлять о том, чтобы пренебречь ею ради меня.

Ал забрал кулон одеревеневшими пальцами.

Шен все еще смотрел на него полыхающим от негодования взором.

«Да как ты мог сомневаться?!»

Ал сжал кулон в кулаке, молча поклонился и, развернувшись, пошел прочь. Шен глядел ему вслед и думал о том, что его начинает пугать поведение главного героя. Он больше не был уверен, знает ли вообще этого человека.