Книга Злодейский путь! Том 1-2, страница 247 – Эл Моргот

— Тебе все еще больно? Проклятье еще не снято? Шен!

Он не реагировал, поэтому Муан силой заставил его выпрямиться, схватив за плечи. Заглянув в его лицо, старейшина пика Славы потрясенно увидел две дорожки, прочерченные слезами.

Хозяин Проклятого пика, он… Он плачет? От боли? Или по какой-то иной причине?

Он позволил ему увидеть свои слезы. Обеспокоенный разум Муана мельком иронично отметил, что после такого кому-то из них двоих необходимо будет умереть.

Из чувства самосохранения Муан предпочел сделать вид, что вообще не заметил никаких слез.

— Больно? – деловито спросил он.

Но следующая фраза Шена заставила его удивленно нахмуриться.

— Что я натворил… – потрясенно прошептал тот.

Муан перед ним расплывался. То ли из-за стоявших в глазах слез, то ли из-за боли, сила которой была столь велика, что превращалась в пустоту. Обжигающее сердце пламя оборачивалось черной дырой.

— Они все погибли… до единого…

— О ком ты говоришь?

— Хрупкие… Они ведь были такими хрупкими. – Произнеся это, Шен всхлипнул, зарыдав уже по-настоящему, словно оплакивая дорогих погибших друзей.

Какие еще хрупкие? Муан не понимал.

— Шен, прекрати! Ты похож на безумца.

Услышав это, Шен приоткрыл рот и криво усмехнулся.

— Безумец? Да, точно. – Слезы все еще обжигали его щеки. – Может, я уже давно сошел с ума? И все это – лишь плод моего больного воображения?..

— Прекрати.

— Прекратить что? Прекратить весь этот фарс? Весь этот спектакль? Эй, чета И, вы слышали? Спектакль окончен, можете подниматься! Занавес!

— Ты несешь околесицу.

— И что?

— Тебе все еще больно? Твои слезы…

— Больно ли мне? Да боль практически стала моей повседневностью. Разве есть существенная разница, больно ли мне сейчас или будет к вечеру?

— Шен.

— Скажи, это плохо – совершенно ничего не почувствовать после убийства? Может, я не в своем уме? Забыть об этом… Может, я еще кого-то убил и забыл об этом? Скажи мне, Муан!

Старейшина пика Славы в смятении уставился на него. Он открыл было рот, чтобы что-то произнести, но затем вновь закрыл его.

— А может… в этом всегда было больше смысла, чем я думал? Я… я на самом деле не слишком отличаюсь… а… а вся моя личность… и идеалы… могут существовать комфортно только под куполом благополучия. В другом мире.

Муан потрясенно смотрел на него, не понимая и половины того, что он нес. Одно он уловил определенно: Шен вспомнил нечто, что глубоко задело его. Не зная ничего из того, о чем тот на самом деле думает, Муан встряхнул Шена за плечи и произнес:

— Забудь об этом. Снова забудь.

Шен удивленно посмотрел на него. Его удивление сменилось непониманием, глаза чуть сузились, а между бровями пролегла складка. А затем глаза его расширились в потрясенном осознании:

— Чтобы быть злодеем, не нужно быть злым, да?

Муан молча смотрел на него.

Шен устало прикрыл глаза. Голова его мотнулась в сторону, он стал заваливаться набок, потеряв сознание. Муан подхватил его, не дав упасть на черный песок. Прижав его к себе, он какое-то время сидел так, не в силах сдвинуться с места.

А затем поднял на руки, словно большую бесчувственную куклу.

Ал Луар зашел в комнату вслед за мастером Муаном. Тот аккуратно опустил Шена на матрац и склонился над ним.

— Мастер Муан, вам следует немедленно смыть с себя остатки этого черного вещества, – напомнил Ал. – Не беспокойтесь, я позабочусь об учителе.