Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 55 – Эл Моргот

Шен погрузил в воду руку и наткнулся ладонью на рукоять. «Тот кинжал, которым отец Муана пригвоздил принца», – понял он. Яркие блики на воде резали глаза, рядом плавали лилии. Шен догадался, что здесь происходит.

Приложив усилие, он выдернул кинжал из камня и вынул на поверхность. На рукояти, удобно лежащей в его руке, засиял в лучах солнца цветок лилии, инкрустированный розовыми камнями.

Но прежде чем он успел открыть рот, чтобы поведать о своей догадке, видение прошлого вновь захватило его. Шен неловко взмахнул рукой, шаря в воздухе, и Муан, тут же догадавшись, сжал его руку.

— Нужно уходить, – напряженно произнес Шеин.

Отец Муана вывернул перчатку вместе с зажатой в ней сферой и протянул Шеину. Тот с недоумением, отчетливо читавшемся на его лице, механически принял ее и спросил:

— Зачем вы отдаете это мне?

Муан-старший покачал головой.

— Я не могу уйти.

— Не можете?

— Я не могу оставить ее здесь одну.

Шеин молчал, осознавая услышанное.

— Но как же ваши дети? – наконец произнес он. – У вас есть дети, которым нужен отец.

Муан-старший решительно посмотрел на Шеина и сжал в своей руке его пальцы, обхватывающие перчатку со сферой.

— Пообещайте мне. Обещайте, что дадите им это лекарство. Обещайте, что проследите, чтобы они выжили, и позаботитесь о них!

— Вы сами должны это сделать, разве нет?!

— Я плохой отец. Я ужасный отец, но я не могу жить без нее. Я не хочу жить без нее. Даже ради наших детей.

Шеин вгляделся в его глаза. Он понял, что бесполезно пытаться вразумить человека, который смотрел вот так.

— Вы и госпожа спасли мне жизнь. Я отплачу свой долг жизни, позаботившись о ваших детях. Я обещаю, что прослежу, чтобы они больше не болели. Тысячелетнее бессмертное ядро, даже разрезанное на две части, укрепит их тела, возвысив над другими людьми. Вам не о чем беспокоиться.

— Спасибо.

Шеин опустил голову, не в силах больше смотреть в его глаза.

— Спасибо, – повторил Муан Хэн. – И еще, когда будете уходить, обрушьте проход за своей спиной. Больше никто не должен попасть в это злое место. Тот путь отрезан, закройте и этот.

— Хорошо, – согласился Шеин.

— Прощайте. – Муан развернулся и пошел прочь, туда, где за дверями замерла Нефритовая дева.

Шеин долго смотрел ему вслед.

— Прощайте… – тихо выдохнул он для них обоих.

Муан Хэн, не оборачиваясь, покинул сокровищницу. Его взгляд и все его внимание были прикованы к одной точке, одному человеку, центру его мира. Такой прекрасной, почти неземной, той, с кем он провел рука об руку много лет. Той, чьего внимания жаждал всегда и разговорами с которой никогда не мог насытиться. К этой нежной, чуткой и несгибаемо твердой ЕГО женщине. Матери его детей. Дыханию его жизни.

— Я останусь с тобой, – тихо произнес он, остановившись перед Нефритовой девой.

Она больше не могла ему ответить. Больше никогда не сможет.

Муан Хэн медленно приблизился, открыв руки для объятий.

— Ничего… – тихо, успокаивающе произнес он. – Не бойся… Я не брошу тебя в этой темноте…

Лицо Нефритовой девы оставалось безучастным. Муан Хэн подошел вплотную и обнял ее.

— Мы всегда… будем вместе, – прошептал он, неловко проводя рукой по холодной каменной щеке.

Меч ударил в его живот, выходя со спины. Еще раз. Снова и снова, пока руки, обвивающие ее плечи, не разжались, пока ноги не подкосились и Муан Хэн не стал падать к ее ногам.