Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 49 – Эл Моргот

Вместе с порывом ветра по усыпальнице пронесся глубокий стон, словно сама гора оплакивала вторгшихся в ее недра жалких человеческих букашек. Вместе с этим стоном Шена вновь посетило видение: отец Муана вместе с дядей Шеином подошли к саркофагу. Они сдвинули тяжелую крышку, и та с грохотом, от которого содрогнулась усыпальница, упала на пол.

Муан, все еще держащий Шена за руку, тоже это видел. Он напряженно наблюдал за каждым движением своего отца, словно пытаясь впечатать видение в свою роговицу и оставить в памяти каждую деталь. Мучительной была мысль, что отец тоже вскоре погибнет. Хотелось кричать, хотелось предупредить его о некой, пока еще неведомой, надвигающейся опасности. Но это было невозможно. Невозможно докричаться до воспоминаний.

Муан-старший достал из-за голенища сапога кинжал с инкрустированной мелкими камушками лилией на рукояти и склонился над саркофагом. Шеин наблюдал за ним со стороны, одновременно настороженно осматриваясь. Шен и Муан подошли ближе, почти заглянули в саркофаг через его плечо. Прошлое наложилось на настоящее, перед глазами одновременно зарябила плита, вновь закрывающая недра саркофага в настоящем, и картинка из прошлого, где под нефритовым саваном из множества мелких пластинок лежала человеческая фигура.

Муан-старший сорвал с мертвеца саван и отбросил прочь. Тот врезался в гору золотых монет, и те, ручейками сорвавшись с вершины, заскользили вниз вслед за саваном и наполовину погребли его под собой. В настоящем саван все еще лежал на том самом месте. Лев как раз заметил направление взгляда Шена и, подойдя, восхищенно охнул и поднял нефритовый саван на вытянутых руках.

— Поразительно! – произнес он. – Какая искусная работа!

Сказав это, он завертел головой по сторонам, словно ему на ум пришла идея.

— Может, здесь и уникальные жемчужины имеются? – скорее себе, чем окружающим, пробормотал старейшина и направился на поиски.

Шен вновь перевел взгляд на саркофаг. В видении прошлого под сорванным саваном оказалась хорошо сохранившаяся мумия. Черты лица все еще проглядывались, кожа была сухой и натянутой, но не потрескавшейся и не деформированной. Юноша, лежащий внутри, при жизни был очень красив.

Прошло несколько секунд с тех пор, как отец Муана сорвал саван. И вдруг мертвец в саркофаге выгнулся и завопил. Это произошло так неожиданно, что Шен аж дернулся, чуть не отпустив руку Муана. Однако тот с силой сжимал его ладонь так, что кровь с трудом циркулировала по венам и кончики пальцев начинали неметь.

В следующее мгновение отец Муана всадил кинжал прямо в центр груди принца с такой силой, что кончик лезвия вошел в камень, пригвождая мумию ко дну саркофага. Руки принца заскребли по стенам, иссохшие пальцы хватались за одежду склоняющегося над ним заклинателя, длинные ногти пытались растерзать кожу и плоть.

Но прежде чем окончательно пробудившийся принц успел что-то сделать, Муан-старший голой рукой разодрал его сухую грудь, ломая ребра. Шен и Муан увидели сферу, когда-то, должно быть, бывшую золотым ядром принца. Она была примечательного молочного цвета, сильно контрастирующего со ссохшейся темной кожей и грязными обломками костей. Муан-старший поспешно достал из сумки перчатку мельчайшего металлического плетения и, надев на правую руку, вырвал сферу из тела принца. Стоило этому произойти, как то обмякло, став наконец полноценным трупом.