Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 145 – Эл Моргот

— Три года назад благородный генерал Чи Ван был объявлен изменником, и его приговор, в отличие от вашего, был приведен в исполнение немедленно.

У магистрата Жоу отпала челюсть. Лишь через несколько мгновений справившись с эмоциями, он совершил цветовое преображение, из бледного став пунцовым, и заорал:

— Что за чушь ты несешь?! Лжесвидетельство в суде карается смертью!!

— Я затронул запретную тему? – невинным тоном уточнил Шен. – Я всего лишь хотел сообщить, что вашего предшественника оклеветали. Вы не заинтересованы выслушать меня?

— Ты утверждаешь, – уже справившись с эмоциями и взяв себя в руки, продолжил магистрат, – что у тебя, приезжего человека, есть доказательства по старому делу, никак к тебе не относящемуся? И ты пришел сегодня, чтобы предъявить на суде эти доказательства? Что ж, давай посмотрим. Но я должен напомнить тебе: лжесвидетельство на суде карается смертью. Если ты лжешь – лучше тебе отступить сейчас, и тогда я заменю смертный приговор на работу на рудниках.

На мгновение лицо Шена сделалось задумчивым, будто он всерьез рассматривал это щедрое предложение. Магистрат Жоу успел сделать именно такие выводы, когда заметил, что лицо старейшины преображается в презрительной усмешке – этот человек потешался над ним.

Магистрат Жоу еще раз окинул оценивающим взглядом его фигуру и слугу, который стоял в шаге за ним, склонив голову. Оружие у них на входе забрали, но кто знает, не припрятали ли они что-то среди одежд? Однако лучники все еще были наготове.

Что бы эти люди ни задумали, вспоминая старое дело, стоит этому человеку упомянуть о контрольном бюро, как они отправятся к тем, кто все еще стоят на коленях на площади за их спинами.

— Пожалуй, я рискну продолжить, – с раздражающей усмешкой произнес Шен.

Магистрат почувствовал сильное желание стереть эту усмешку с его губ.

— Позвольте уточнить, какое отношение вы лично имеете к рассматриваемому делу? – Магистрат ощутил, как стал подергиваться глаз.

— Пострадавший попросил меня о помощи.

— Пострадавший, – повторил магистрат Жоу, – попросил вас… Он не умер?

— Он умер.

— Он попросил вас до или после своей смерти?

— Это имеет значение для разбирательства?

Магистрат начал предполагать, что человек перед ним издевается. Или он сумасшедший. Потому что только сумасшедший будет играть со своей жизнью, заявляясь сюда вот так. А этот тип и выглядит ненормальным: длинные растрепанные волосы, простая поношенная одежда… Пора с этим заканчивать.

— Хватит этого фарса! Я видел, как один из преступников обратился к вам по имени! Старое дело лишь предлог, вы здесь из-за этих мошенников!

— Мошенников? – Шен удивленно обернулся на Муана и остальных. – У вас не может быть дока…

— Сюда его! – подскочив со своего места, приказал магистрат.

Подчиненные без лишних слов поняли своего начальника. Пока все застыли в ожидании, на судейскую трибуну к отцу взошел молодой господин Жоу с палочкой засахаренного боярышника в руке. Он с презрением ко всем нормам приличия прожевал ягоду и сплюнул косточки прямо под ноги стражнику.

Шен оценивающе посмотрел на него. Ему не нужно было особых разъяснений, чтобы догадаться о его статусе.

Не то чтобы, затевая разговор о Чи, Шен надеялся выбить из магистрата правду. Не так просто, во всяком случае. Потом, когда контрольное бюро возьмет его под стражу, он, вероятно, расскажет все что угодно, чтобы сохранить свою жизнь, но не сейчас, когда все еще ощущает перевес сил на своей стороне. Нет, все, что требовалось от Шена, – это тянуть время, пока Гу Фен не даст сигнал, что с остальными двумя заговорщиками покончено. Тогда контрольное бюро ворвется сюда, и останется только проследить, чтобы в Муана не попала очередная шальная стрела.