Книга "Жила-была в сказке принцесса Варвара", страница 37 – В. А. Головачук

— С того, что это не лягушка, а жаба.

— Да какая по сути разница? — не понял мужчина.

— В том, что у лягушки есть зубы на верхней челюсти, у жабы нет зубов. У лягушки глаза выпирают, а у жабы — нет. Да и кожа у лягушки влажная и гладкая, а у жабы — сухая и неровная, — провел мини лекцию мужчина.

— Да уж, все ясно и понятно, только меня интересует еще один вопрос, — прошептал кучер.

— Какой?

— На кой мне это?

— Ну может для общего образования, — смутился мужчина. — К тому же вы их есть собирались. А у жаб — ядовитые железы.

К этому уже следовало прислушаться. Повар пожал плечами. Мол он в жабах не понимает и не страдал от этого до сегодняшнего дня.

Принц времени не терял и вовсю флиртовал с зеленой. Слуги брезгливо кривились, но указывать тому, как ему поступать не могли.

— Значит поцелуй может разрушить проклятье? — обрадовался Вредоносный. Жаба кивнула. Тот посмотрел на слуг, и позвал лакея.

— Почему это сразу я? — насторожился мужчина.

— Потому, что ты противный, — не стал скрывать своего отношения принц. — Тебе предстоит самая ответственная миссия, расколдовать Царевну. Разве не об этом мечтает каждый уважающий себя мужчина?

— Я, пожалуй, откажусь, сэр.

— То есть как? — разозлился Аркадий, — А ты не боишься, что я тебя уволю?

Этого Юлий совсем не боялся, он даже в тайне мечтал об этом. Так как характер у Вредоносного был невыносимым.

Лягушка покосилась на принца. А она то думала, что он сам ее поцелует. А он подсовывает ей какого-то простолюдина, и к тому же такого язвительного.

Она много хотела сказать на этот счет, но промолчала, на то она и была Премудрой.

Не сейчас, так потом все равно поцелуют.

* * *

Наверное, нет такого человека, который с радостью встает в пять утра, ну по крайней мере принцесса не была в их числе, поэтому жуткий вой под окном восприняла недружелюбно.

— Ну и кто же такой бессмертный решил потревожить мой сон? — со злостью отдернув занавеску, девушка посмотрела вниз.

Дракон лежал, зажав лапами уши, и смотрел на незнакомца как на прокаженного. Это было очень странно. Обычно все боялись дракона, но никак не наоборот.

— Ну и что здесь происходит?

— Твои глаза как ночь печальны,

И тонок твой олений стан! — завопило странное существо в разноцветной одежде и с уймой перьев на шляпе. Всю эту «прелесть» обрамляли бесконечные кружева.

— Не поняла, это я что ли на оленя похожа?

— Ну не совсем, — смутился бард. — Это я так, для метафоры.

Дракон засмеялся.

— А ты чего смеешься? Ты должен был его съесть! — напомнила принцесса.

— Та ну его, еще заразу какую-нибудь подцеплю.

— Не надо мне вот тут ваших намеков! Я чист, и девственен как майская роса с приморских краев — обиделся бард.

— Бывал я там, — вспомнил Север. — Там все так загажено чайками, до жути.

— Это ложь и провокация! — разозлился бард. — Я вынужден вас вызвать на дуэль!

Дракон сладко потянулся.

— Я согласен! Как раз еще не завтракал.

Бард побледнел и испуганно отбежал в сторону.

— Я должен вам заявить, что времена варварства уже давно прошли. И есть людей не модно. А на дуэль я вызываю вас поэтическую.

— Интересно послушать, — довольно улыбнулась Варвара.

Бард поклонился. И запел страшно писклявым голосом. Дракон поежился и снова зажал лапами уши.

— Я нес любовь прекрасной даме,