Книга Лимбус. Том 1, страница 86 – Эон Линь

Алчность выпрыгнул из ямы, отряхивая одежду от пыли. Его шею обвивала цепь с подвешенными к ней монетками, которые противно звенели при ходьбе. На неприкрытой груди алел символ, выглядевший как точная копия клейма на Похоти. Одежда плотно облегала тело, излишне демонстрируя хорошую телесную форму. Алчность остановился и потянулся, привставая на цыпочки, ничуть не обеспокоенный происходившей вокруг битвой.

— Как же долго пришлось ждать, все мышцы затекли… – Он оглянулся по сторонам и огорченно произнес: – Не вижу сестренки Лурии. А я так хотел заглянуть к ней на праздник, повеселиться с ее игрушками и заодно за уши притащить домой эту бестию. Не следует сбегать от папочки. Папочка будет сердиться.

Лис сжала кулаки и, яростно пнув попавшийся под ногу камешек, вышла вперед. Кончики острых ушей покраснели от едва сдерживаемого гнева.

— Ты вместе с Нирасом специально подсунул мне тот свиток? Приняли меня за наивную дурочку?

— А кто у нас здесь? – Алчность накрутил прядь волос из челки на палец и насмешливо улыбнулся. – Маленькая крыска, которая решила обхитрить Семь Смертных Грехов и предать Хэйдерес?

— Я тебе не крыса, Аварус! – Хвост демоницы бил из стороны в сторону, как у разъяренной кошки.

— Конечно же да, Лис. Предателей не прощают – ты знаешь, как расстроился братец Нирас, когда узнал, что маленькая Лис стащила у него свиток? Хорошо, что я заранее поставил на него отслеживающую печать. Так и знал, что ты отнесешь его Лурии. Сестра слишком мягкосердечна к брошенкам вроде тебя.

— Как тебе удалось прорвать Завесу? – спросил Шеол. Искры возле него погасли, а грудь тяжело вздымалась.

— Дайте подумать… – Алчность оставил волосы в покое и приложил палец к губам, а потом безумно рассмеялся. – Всему причиной моя жадность и изобретательность. Свиток привел меня в нужное место, а потом всего лишь пара тысяч демонов сделали свое дело.

— Ты убил несколько тысяч демонов, чтобы проникнуть сюда? Только для этого? – У Лис сорвался голос.

— Тысячей больше, тысячей меньше… Не имеет значения. Если я сейчас уничтожу единственного, на ком еще держится Завеса, и принесу голову Верховного Жнеца Владыке, то он сделает меня Князем Тьмы и отдаст вкусных людишек из Экнориана.

Огненная волна стремительно пронеслась над полем прямо к Алчности, но он даже не стал уворачиваться, лишь раскрыл руки, принимая пламя в свои объятия и наслаждаясь им, словно встречей со старым другом. Рядом с Лис и Шеолом встал У Вэйшень. По его лицу струился пот, а на одной щеке кровоточила глубокая рана. Крыло Феникса пылало уже не так ярко, блеск золотого клинка потускнел, но решительный взгляд Бога Войны красноречиво говорил о том, что он может убить еще столько же демонов, если придется.

— Какое прекрасное пламя, точь-в-точь лава в Хэйдересе! Прекрасно, а я думал, покроюсь тут коркой льда. О да-а-а! Еще, хочу еще, дай мне больше огня! – Алчность обнял себя за плечи и, дико хохоча, закружился на месте.

Остановившись, он посмотрел прямо на У Вэйшеня.

— Надо же, папочка будет доволен: я принесу ему две головы! – Он радостно хлопнул в ладоши и нетерпеливо подпрыгнул. – Верховный Жнец и небожитель! А маленькую крысу я оставлю себе в услужение.

— Лис? – позвал демоницу Шеол.

Та бросила взгляд на плечо, где находился закрытый глаз Оми, и ответила: