Книга Дети Цеарии, страница 7 – Владимир Сумароков

Троица пошагала по дороге. Десеана и Асанар держались за руки, а незнакомец шел сразу за ними, постоянно осматриваясь по сторонам. Но на сей раз слышен был лишь звук их шагов.

— Господин, а как вас зовут? – спросила девочка.

— Какой я тебе господин, упаси. Меня Икрамом звать, дозорный с северной заставы. Давайте-ка, ребяты, поспешим, не хватало, чтобы эта погань, кем бы она не была, учуяла моего коня. Топать придётся долго.

Они ускорились. Пройдя буквально несколько десятков шагов, Икрам свистнул. В ответ послышалось ржание.

— Стало быть, целехонек. Ну-ка, давай право берем, он там к дереву привязан.

Дети и мужчина повернули в чащу, где к небольшой берёзке был привязан чёрный гнедой скакун. С одного бока свисал круглый щит с щипом на набалдашнике, а на другом расположился большой мешок.

Икрам похлопал коня по морде, засунул руку в мешок и достал морковку. При её виде Асанар громко сглотнул.

— О, вы еще и голодные, – понимающе кивнул Икрам, гладя шею животного. – Ну ничего, у нас много еды осталось, накормим.

Он посадил сначала Асанара, затем Десеану, потушил факел и сам забрался на коня. Вдруг недалеко послышался звук ломающихся веток.

— Это опять оно! – воскликнул Асанар.

— А-ап, а-ап, но-о, пошёл! – прокричал Икрам и конь резво вырвался на дорогу и помчался по дороге.

Ветер бушевал в ушах детей, длинные волосы Десеаны хлестали мужчину по кожаной куртке, а её брат практически прижался к голове коня, обхватив того за шею. Икрам то и дело вдавливал шпоры в упитанные бока, подгоняя скакуна ещё быстрее. Звуки трясущейся кольчуги, бьющегося деревянного щита, встречного ветра, веток и кустов из чащи, казалось, разбудили спящий лес. Так они мчали до тех пор, пока по правую сторону не показалась та самая роща, о которой говорила девочка.

И сразу на этом шум из глуши прекратился. Икрам не сбавлял темпа, а Десеана повернула голову и подняла голову так, чтобы через плечо всадника увидеть дорогу. На момент вдали мелькнул темный силуэт и пропал.

— Оно вроде отстало, – прокричала она.

— Может и так, – ответил Икрам. – Но чем быстрее мы окажемся на заставе, тем лучше.

Троица скакала еще некоторое время. Деревья начинали редеть, стало видно реку. И вот, наконец, появились очертания деревянных стен с силуэтами факелов. Это была застава.

3

Икрам остановил коня прямо у закрытых ворот, быстро слез, покопался в мешке и достал еще один факел. Воткнул его в землю, вытащил из-за спины нож, освободил меч из ножен и сноровисто высек искры, несколько раз ударив лезвиями. Затем взял в руки загоревшийся факел, взял коня за вожжи и постучал по створкам.

— Эй, Орнилес, открывай! Я прибыл! – выкрикнул он и ещё несколько раз отвесил по воротам.

— Хто я-то? – невнятно послышалось по ту сторону. – Полностью назовись… Как звать, хто по батюшке, хто по матюшке, ой, матушке…

— Ты, пьяное рыло, открывай ворота, или я тебе глаза на седалище натяну! – прорычал Икрам и, повернув голову, сказал детям. – Этот остолоп был в сознании, когда я уезжал, а сейчас пары слов связать не может. Икрам я, дубина ты никчемная!

Он снова постучал так, что послышался скрежет петель.

— А-а, Икрам… Так и, и-и-к, надо было начать… – ответил голос. Раздались шаги, потом кряхтение, шуршание отодвигаемых ставней, и только потом ворота медленно раскрылись. За ними стоял, покачиваясь, невысокий человек с факелом и арбалетом.