Книга Дети Цеарии, страница 56 – Владимир Сумароков

И тут брата Десеаны осенило. Он стремительно спустился вниз по лестнице, прыжками оказавшись у водной глади. Но, посмотрев сквозь нее, Асанара обуял страх. Темный, мрачный покров потока не имел видимого дна.

Мальчик, с глазами, полными ужаса, посмотрел на Делиаля. Тот стоял, скрестив руки на груди, с абсолютно непроницаемым лицом, а змеиный взгляд нескрываемо передавал наслаждение и ожидание. Десеана расположилась совсем рядом, но она всем своим видом показывала, что хочет помочь, но по какой-то причине не двигалась с места.

— Не бойся, Асанар, там неглубоко, – будто воодушевляя, сказал Делиаль. – Постарайся плыть прямо вниз, иначе поток унесет тебя прямо в озеро. Но я верю, что ты способный ребенок, раз Шинер настоял на том, чтобы я взял тебя вместе с сестрой. Давай же, не медли.

— Я пойду с ним! – вдруг громко сказала Десеана. Она повернулась и только собралась сделать шаг в сторону лестницы, как Делиаль, не глядя на нее, поднял руку, будто перегораживая путь.

— Тебе не было сказано помогать ему, Десеана. – спокойно произнес наставник. В его голосе слышался такой тон, что останавливало лучше всякого жеста. – Шинер восхищался твоими данными, Асанар, но, так как он сегодня не сможет с тобой продолжить занятия, его организую я. Вот моя проверка на навыки. А ты, Десеана, не лезь со своей помощью, когда об этом не просят. Это может сделать только хуже, поверь мне. Учись думать о всех последствиях своей помощи.

Десеана повернулась обратно. Ее обиженные глаза смотрели на брата. Но тот понимал, что на этот раз не он виноват в этом чувстве. Потрогав пальцем ледяную воду, Асанар передернулся, но затем быстро снял с себя обувь, зная, что она помешает погружению. Он уселся на край водоема, свесив в него ноги и давая привыкнуть в холоду. Мальчик глубоко дышал, будто пытаясь поймать в легкие весь воздух пещеры. И, наконец, собравшись с силами, он прыгнул.

Словно мириады холодных игл вонзилось в кожу Асанара. Абсолютно не различая ничего, он погружался ниже и ниже, в самую темноту. Его способность надолго задерживать дыхание сейчас помогала ему также, как и в моменты, когда он с другими деревенскими ребятами нырял за сетями, забитыми рыбой. Мужики часто просили его это сделать, потому что они ставили неводы во многих местах на реке, и чтобы захватить больше рыбы, приходилось подолгу оставаться на глубине, отвязывая веревки. Ни у кого не получалось это делать лучше, чем у Асанара, даже у самых лучших рыбаков. И сейчас, стремясь достигнуть дна, мальчик старался сохранять спокойствие и направление, не поддаваясь наплывам страха. Его руки, рассекающие водную преграду, нащупали что-то, похожее на дно. По едва различимым очертаниям он увидел единственный круглый камень, мирно лежащий на монолите своих собратьев. Обрадовавшись, Асанар схватил его и перевернулся, сохраняя остатки воздуха в груди, готовясь всплыть. Едва ноги коснулись дна, он почувствовал на себе взгляд, пробирающий всеобъемлющей ненавистью и злобой. Асанар не понимал, как можно ощутить такое, но сейчас у него было одно единственное желание – всплыть. Не медля ни секунды, он оттолкнулся от дна и начал свой подъем на поверхность. Взгляд продолжал его преследовать, теперь вызывая у мальчика больший ужас, который продолжал усиливаться. Оставалось немного, и вот мрак этой пучины пробил свет, слабо проникающий через стену водопада. Асанар жадно глотнул воздух, и панически цепляясь за неровный выступ, вылез на поверхность.