Книга Дети Цеарии, страница 46 – Владимир Сумароков

Сейчас, вспоминая это, с одной стороны, взбаламученное, но все же дисциплинированное утро, Асанар понимал, что оно будет таким теперь на регулярной основе.

И мальчик улыбнулся. Ему все же нравился такой ритм. И его первое занятие с Шинером выдалось настолько замечательным, отчего он уже, находясь в предвкушении следующего, хотел, чтобы этот день быстрее завершился.

— Мы подходим, – неожиданно прервал мысли Асанара Шинер, – Думаю, твоя сестра тоже отдыхает, раз снова слышно уважаемых наставников Аэр Деврана.

Эхо перебранки достигло их даже здесь. Казалось, что резвый ручей пытается обогнуть скрипящий от его порывов бревно, упавшее в него. Не останавливаясь, Шинер указал рукой на вершину водопада, где на огромных плитах виднелись две фигуры. Одна из них отражала солнечные зайчики, от чего можно было увидеть светло-голубое марево. Вторая, будучи гораздо выше, напротив, словно впитывала каждый луч так, что создавалось ощущение, будто еще немного, и она взорвется, окутывая все своим мраком.

— Это же Бурн Магхаул и Делиаль? – спросил Асанар, прикрываясь рукой одновременно и от слепящего солнца, так и мерцающей фигуры.

— Да, они самые… Я смотрю, ты запомнил их, – в голосе Шинера кан Ноэла слышались нотки одобрения. – Хоть они и занимаются обучением Десеаны.

— А почему они постоянно ругаются? Разве это хорошо?

— Как бы тебе сказать… – задумчиво протянул Шинер. – Они являются представителями двух разных народов. Помнишь, на совете я упоминал, что Бурн из Даркханумм, а Делиаль из Taal’Mielen?

— Да, – кивнул Асанар.

— Так вот. Это два великих народа, некогда бывшие очень дружными. Они делились знаниями как друг с другом, так и с нами, представителями Varneas: о магии, ее свойствах и сущности, истории мира и многом другом. Мы все обменивались опытом, торговали и, казалось, были все очень дружны. Но случились события, которые перечеркнули все достигнутое и сделанное, от чего все три народа стали жить порознь. Если цеарии, в числе которых твоя мать, стоят у истоков Аарен, самой материи Жизни и Порядка, то народы Даркханумм и Taal’Mielen больше следуют Шеру – прародителю природы и ее законов, и Еримо – первородного огня и отца Хаоса. И те, и другие сведущи во всех аспектах магии, но, то ли от своего начала, то ли от личных предпочтений, Даркханумм ближе Еримо, а Taal’Mielen держатся Шеру. Я, конечно, встречал некоторых даркхан, которые следовали Шеру, но таких крайне мало. Ровно также и представители Taal’Mielen иногда являются выдающимися приверженцами Еримо.

— Получается, что они ссорятся от того, что идут не своими путями?

— Не совсем. Именно Бурн и Делиаль постоянно пытаются доказать друг другу, кто из них более искусен знаниях, заклинаниях и понимании магии. Они оба, на самом деле невероятно могущественные маги: я не встречал никого, кто как Бурн Магхаул может совмещать разрушительную природу Еримо и тонкую грань оборотничества, которую дает Шеру. А Делиаль не знает равных себе в искусстве целительства, которое заключено в самой сути Шеру, но также и не уступает Бурну в том, как создать, например, мощный огненный шторм. Я видел их обоих в деле, поэтому знаю, о чем говорю.

— Тогда я не совсем понимаю, зачем они ссорятся? – озадаченно спросил Асанар, не переставая прикрывать свои ореховые глаза от солнечных бликов. – Ведь можно просто признать, что они оба – великие маги и больше не ругаться, разве нет?