Книга Бруша реки Алва, страница 8 – Елена Черткова

Вильям слез с коня и неуверенно пошел к дому. Камень в мешочке становился все теплее. Нахмурившись, юноша сделал еще шаг. Еще.

Вдруг в неподвижности ночи раздался женский крик. Словно ледяной нож, он ударил в грудь, в заходящееся сердце. Ушедший день выдался жарким, и голос хозяйки перепуганной птицей вылетел в открытое настежь окно. Между мольбами о помощи Вильям разобрал слова "она не дышит" и отпрянул. Он вспомнил, что Луиза наказывала не подходить к домам детей, чтобы не навредить им. Спотыкаясь, он бросился прочь, кляня себя за то, что, поглощенный желанием как можно скорее найти виновника, пренебрег этим предупреждением.

Чувствуя себя преступником, бегущим с места своего злодеяния, Вильям запрыгнул на лошадь и пустил ее галопом.

Опомнился он уже на краю деревни. И в первую очередь потому, что камень, по-прежнему зажатый в руке, буквально обжег ладонь через тонкую материю. Будто вспыхнул. Жар накатил, как волна, и отступил снова.

Парень потянул за поводья. Лошадь уперлась копытами в землю, подняв облако пыли и громко фыркая.

Тяжело дыша, будто бежал сам, Вильям огляделся. Основные кинты остались позади. Рядом не было даже старых сараев.

Он слез и пошел обратно по дороге. Шаг за шагом каменное сердце наливалось жаром, но на какой-то момент чуть остыло вновь.

В этом месте с дороги сходила еле различимая тропинка. Она вела к вилле Сомбриа. Эта богатая и знатная семья переехала сюда из Оливейры, после внезапного разорения при каких-то сомнительных обстоятельствах. При каких именно – слухов ходило так много, что из них совершенно невозможно было выбрать правду. Впрочем, произошло это, когда Вильям был еще мальчишкой. Тогда вилла Сомбриа интересовала его разве что в качестве объекта для глупых детских насмешек. Сейчас в живых оставались лишь дочь хозяина – дама почтенного возраста, не удавшаяся ни лицом, ни характером, – да нелюдимая племянница, которая, как рассказывала Паула, приехала несколько лет назад ухаживать за теткой. Может быть, даже и немая, ибо ни слова от нее никто никогда не слышал.

Земля при вилле давно заросла, напоминая скорее лес, чем сад. И в лесу этом стоял двухэтажный дом. Узкий и вытянутый, словно готовый отдать честь солдат. Такие обычно строили в городах, где дома прижимались друг к другу стенами, словно жерди в частоколе. Здесь же, среди заброшенного сада, здание казалось скорее исполинским пнем, чем чьим-то жилищем.

Упавшие деревья, прогнившие и заросшие мхом, никто не убирал. В свете полной луны они походили на вылезающих из земли криволапых насекомых. Вильям признался себе, что сам бы даже не вспомнил об этом месте. Теперь же, ступая по узкой тропинке к дому Сомбриа, он понимал, что лучшего места для затаившегося чудовища в округе не найти.

Между тем каменное сердце в мешочке не просто нагрелось – оно заметно потяжелело и пульсировало жаром все сильнее и сильнее. Казалось, что еще вот-вот – и оно начнет толкать сомкнутые на нем пальцы. Пожалуй, впервые за последние несколько лет молодому солдату было искренне страшно. Страшно настолько, что даже не получалось до конца вдохнуть. Он корил себя за то, что не взял даже элементарного оружия. Да, бруша велела лишь найти виновного, а дальше обещала сделать все сама. Но сделать что? Во-первых, он не привык прятаться за спинами женщин. Живых или нет – неважно! Во-вторых, с оружием он чувствовал бы себя чуть увереннее. Впрочем, могло статься, что оружие тут бессильно.