Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 91 – Святослав Макаревский

— Опасно-опасно… Я ведь и донести могу! – решил уколоть её в ответ Илдвиг.

— Негодяй… – приятным, не влюблённым, но близким к тому голосом проворковала она. – А я обожаю негодяев! С ними нескучно… Но больше всего меня завлекают такие, как ты… Мужественные и красивые…

— Таких как я на свете больше не существует…

— Н значит, больше всего меня завлекаешь ты… – она придвинулась к нему, и принц не выдержал. Схватил, притянул к себе и покрыл всё лицо её и всю шею поцелуями. Её рука гладила его спину, опускалась ниже, тянулась дальше…

— Разденься… – переводя дыхание, сказала она…

Он выполнил её приказ.

Илдвиг вернулся рано утром и заглянул в кабинет Мэйфона. Новоназначенный полицмейстер Вигиона сидел там и что-то писал – вернее, рисовал схемы. Схемы, как показалось принцу, бессмысленные – кружочки с именами и названиями мест, соединённые стрелками. Видимо, решил поиграть в великого сыщика.

— А, ты вернулся раньше, чем я ждал тебя! – сыронизировал друг, подняв голову. – Я думал, ты придёшь в полдень. Был у дорогой Джиланды? Она тебя не убила?

Илдвиг бросил на него раздражённый взгляд. Надо бы с ним поговорить серьёзно, а то Мэйфон уже начинает терять чувство меры. До сих пор радуется об окончании шестилетнего расставания?

— Пока, как видишь, нет, – мрачно сказал он.

— Но всё равно, попался ты, дружок, в паучьи сети. Она из тех женщин, которые легко очаровывают мужчин, сами же на чужие чары не поддаваясь. Но мне казалось, она тебя игнорировала?

Илдвиг подозрительно посмотрел на него, сморщив нос.

— Как ты…

— Как я знал? Не бойся, способностей я не применял, это по твоему поведению видно было. Между тем, это вполне естественно. Она же не доступная проститутка. Недоступность – это часть очарования, – назидательно объяснил друг. – Прежде чем согласиться она будет ждать, пока мужчина созреет. Всем известно, что томительное ожидание страшнее всего на свете.

Илдвиг почувствовал, что вот прямо сейчас хочет вломить Мэйфону между глаз и будь что будет. Потому что тот был прав. Друг тоже это понял и, встав со стула, медленно попятился к стене.

— Когда она допустит мужчину к себе, – продолжал он, – тот будет готов ей ноги целовать. К счастью, я-то таких распознаю с одного взгляда, и стараюсь игнорировать. Знаешь, очень тошно кому-то там прислуживать, особенно женщине.

Илдвиг остановился, пальцы его крепко сжали спинку стула полицмейстера. Мэйфон бросил настороженный взгляд, опасаясь, видно, что принц запустит стулом в него. Следовало было.

— Тем не менее, королеве ты прислуживаешь, – сказал Илдвиг, отпуская спинку стула.

— Не прислуживаю, а служу, это во-первых. Я состою на службе Её Величества. Прислуживают лакеи на ужине. И поклонники Джиланды Эйнь. Во-вторых, если боишься её, не ходи к ней. Найди себе замужнюю даму… Из замужних лучшие любовницы получаются, – хмыкнул он, – уж я-то знаю. И никаких обязательств!

— Мэйфон, – Илдвиг обошёл стул и уселся в кресло, находящееся у окна, за которым уже вставало солнце. – Пожалуйста уясни. Не надо мне давать непрошенные советы, особенно касательно отношений. С Джиландой я сам разберусь.

Друг недоверчиво посмотрел на принца, однако, уловив тон его голоса, замолчал.

— Не садись у окна, вдруг там революционеры целятся из ружья, – внезапно став серьёзным, предупредил Мэйфон. Но стоило Илдвигу приподняться, как друг внезапно рассмеялся.